Невеста снежного демона [СИ]

— Устал?

Дан не стал отпираться, коротко ответил:

— Да.

А потом перехватил мои пальцы и прижал к губам. Меня словно горячей волной омыло, а следом пробило колким ознобом, когда демон перевернул ладонь и поцеловал запястье — там, где под кожей заполошно частил пульс.

Да что же такое? Почему я так на него реагирую? Вот недаром при нашей первой встрече мне показалось, что он демон-искуситель. Ох, недаром…

— Бледная, тени под глазами…

Дамиан отпустил мою ладонь, легко коснулся подбородка и потянул его вверх, заставив меня буквально оцепенеть. Ощущение его руки на моей коже странно будоражило, кружило голову, путая мысли.

— Так и не ложилась спать. Почему?

Говорить о том, что ждала его, не стала. Ну как признаться в подобном тому, кто еще совсем недавно твердил, что мы просто партнеры, ничего больше? Просто промолчала, и Дамиан расценил мое молчание по-своему.

— Боишься?

— Вот еще, — выпалила сердито и неожиданно услышала в ответ:

— А вот я боюсь. Ужасно неприятно, знаешь ли, ощущать себя марионеткой в чужих руках. Так что придется тебе теперь меня охранять днем и ночью. Согласна?

— Я…

Запнулась, завороженная блеском его глаз, в глубине которых яркими искрами разгорались смешинки.

Опять издевается. Вот же… демон.

— Ну даже если не согласна, все равно придется. Я теперь от тебя не отстану и одну никуда не отпущу, даже, если вздумаешь сопротивляться. Потому что за тебя я боюсь намного больше, гораздо больше, чем за себя.

В глазах Дамиана больше не было смеха, и голос стал серьезным. И не то, чтобы я возражала, но все же уточнила:

— У нас же теперь есть обереги.

— Есть, — согласился снежный. — Но мы их не проверяли и… В общем, я не готов рисковать.

Он отпустил мой подбородок, обнял уже обеими руками и подтянул поближе, давая возможность опереться ладонями о его грудь и почувствовать, как учащенно бьется сердце.

— Рис… Мой яркий огонек.

Его голос ласкал, прохладным шелком скользя по коже, а лицо вдруг оказалось так близко, что у меня перехватило дыхание.

Да, мы уже целовались прошлой ночью, но тогда я спасала его, сражалась за него и против него, а сейчас… Сейчас все было иначе.

Он целовал долго и нежно. Снова и снова касался моих губ в трепетной ласке, словно приучал к себе, прежде, чем двинулся дальше — прикусил мою нижнюю губу, томительно медленно провел по ней языком и, дождавшись моего жадного вдоха, углубил поцелуй.

И снова я тонула, захлебывалась, растворялась, зарываясь пальцами в волосы Дамиана — нахлынувшие ощущения сводили с ума, потрясали и пугали одновременно. А Дан все крепче и крепче прижимал меня к себе, и я чувствовала, как напряжено его тело. А потом он застонал и, с трудом оторвавшись от меня, выдохнул.

— Надо остановиться. Если мы продолжим, я не выдержу… сорвусь.