Последний рассвет

Теперь их маршрут был направлен к дому, где жили Панкрашины. Надо поговорить с Ниной.

Но и здесь ничего нового они не услышали: когда родители вернулись с приема, было очень поздно, далеко за полночь, девушка уже давно спала и в каком настроении была мама – сказать не может. А утром Евгения Васильевна улыбалась, кормила мужа и дочь завтраком, помогала собраться и проводила обоих, как обычно, теплым крепким поцелуем в щеку.

– Ну что, напарник, итоги у нас с тобой неутешительные, – констатировал Антон, когда они вышли от Панкрашиных. – И надо нам с тобой поискать среди участников того приема.

Те свидетели, которые выявились в первый же момент, ничего дельного не сказали. Но народу там было много. И кто-нибудь мог что-то заметить или услышать. Стало быть, придется ехать к юбиляру и требовать у него списки приглашенных. С них и начнем. Кто из присутствовавших на приеме мог иметь личную неприязнь к Панкрашиной? И кстати, не исключено, что попадется какая-нибудь знакомая фамилия вроде Цаплина или ему подобных."

"Дзюба усмехнулся. Имя вора и мошенника Цаплина было широко известно в кругах оперов.

Этот деятель пробавлялся тем, что каким-то немыслимым образом пробирался на приемы, презентации и прочие великосветские тусовки, причем даже на самые закрытые, обзаводился знакомствами, очаровывал людей и вступал с ними в разнообразные финансовые отношения, которые почему-то заканчивались быстро и плачевно для одной из сторон. И стороной этой был, конечно же, не Феликс Цаплин, а его новый знакомый. Иногда его арестовывали, иногда даже пытались посадить, но почему-то всегда возникали какие-то странные и непредсказуемые проблемы с доказательственной базой. И Цаплина отпускали. Более того, у сыщиков были все основания полагать, что Цаплин решал не только собственные финансовые задачи, но еще и выступал в качестве наводчика для преступников, имеющих несколько иную специализацию. Может быть, и здесь произошло то же самое? Кто-то увидел колье на Евгении Панкрашиной, оценил его немалую стоимость и банально «навел»? Кстати, вопрос о том, откуда Панкрашина получила такое дорогое колье, если не взяла напрокат, не купила сама и не приняла в подарок от любовника, так и повис в воздухе. Нет, решительно, дело об убийстве расползалось по всем швам.

– Антон, не знаешь, кого из ваших подключат к Генкиному делу? – спросил Дзюба.

– Знаю. Зарубина Сергея Кузьмича. А что?

– Ты ему скажи, что Генку могли убить из-за игры, – горячо заговорил Роман. – Понимаешь, там…

– Э, нет, – протянул Сташис. – Это не ко мне, это к Кузьмичу. Вот ему и излагай все свои идеи. Мне передать нетрудно, но я с детства не любил играть в испорченный телефон.