Последний рассвет

Ты что, всерьез полагаешь, что весь этот детский сад может иметь отношение к смерти капитана полиции, оперуполномоченного уголовного розыска?

– И все равно я считаю, что нужно поговорить с геймерами… – не сдавался Дзюба.

– Слушай, достал уже! – внезапно взорвался Сергей. – Ты мать поучи щи варить! С геймерами твоими все равно будем разговаривать, потому что они видели его и общались с ним за несколько часов до смерти. Все, Дзюба, вали отсюда, не морочь мне голову, а то я за себя не отвечаю.

Подполковник сцепил пальцы на затылке, развел локти в разные стороны, откинулся назад и потянулся всем своим некрупным жилистым телом.

Антон прочитал этот жест совершенно однозначно: Зарубин больше не хочет говорить на эту тему, ему все понятно, и все решения приняты.

Роман молча повернулся и вышел, на ходу коротко кивнув Антону.

– Завтра с утра идешь к Букарину, – напомнил Антон и не понял, услышал его Дзюба или нет.

– Зря ты так с ним, – укоризненно проговорил он. – Ромка хороший парень. И по Колосенцеву убивается, Геннадий ведь был его наставником, они три года бок о бок проработали, Ромка его любил.

Он переживает, он ведь молодой совсем, товарища в первый раз потерял. А ты с ним так… Нехорошо, Кузьмич.

– Да я сам знаю, что нехорошо, – в голосе Зарубина звучало раскаяние. – Сорвался. Устал. А ты тоже хорош: чего не остановил-то меня? Видишь, что старшего товарища заносит, и сидишь, как воды в рот набрал. Нет чтобы оказать дружескую помощь. Но вообще-то прими мои соболезнования: достался тебе напарничек по делу Панкрашиной! У него вместо мозгов детские бредни.

– Ты не прав, Кузьмич, – горячо возразил Сташис. – У Ромки высокая познавательная активность, и профессию нашу он любит искренне в отличие от многих, для которых работа в полиции – это либо средство откосить от армии, либо возможность бабло срубить.

И между прочим, когда мы два года назад работали вместе, Ромкины идеи оказались в цвет, а сначала тоже казались завиральными. Слушай, Кузьмич, хорошо бы его к нам на Петровку забрать.

– Что-о-о? – взревел Зарубин, и казалось странным, что столь мощный рык может быть исторгнут из такого тщедушного маленького тельца: подполковник был ростом весьма невелик и в плечах не широк.

 – И думать не моги! Куда нам этот детский сад? Он же ничего не умеет, в голове один Интернет и прочая компьютерная хренотень!

– Кстати, о компьютерах, – невозмутимо отозвался Антон, никак не реагируя на бурное проявление чувств Зарубина. – Извини, что лезу не в свое дело. Компьютер Колосенцева изъяли? Отдали на проверку?

– Ну а то, сразу же. При мне ребята его из кабинета выносили.

– А домашний компьютер?

Зарубин долго смотрел на Антона, потом процедил:

– Ненавижу людей, которые всегда правы.