Последний рассвет

Сейчас конец ноября, а девять месяцев назад, в феврале, Олегу Цыркову предложили приобрести ювелирное изделие восемнадцатого века. Разумеется, Олег первым делом бросился к Сотникову, но Алексей Юрьевич в этот момент был в отъезде, на ювелирном салоне, который проводится каждый год в феврале в Мюнхене. Подлинность вещи необходимо было установить срочно, продавец торопил, и Олег обратился к Курмышову, который внимательно осмотрел изделие – это была миниатюрная табакерка – и уверенно подтвердил: вещица подлинная. Олег выложил за нее большие деньги и радовался новому приобретению, такому изящному и выразительному.

Вскоре после того как Сотников вернулся из Мюнхена, Олег пригласил его к себе в загородный дом, чтобы похвастаться новинкой коллекции. Алексею Юрьевичу хватило десяти минут, чтобы вынести свой вердикт: он знал руку этого мастера и знал, куда смотреть и что искать. Вещь была поддельной, никаких сомнений.

– Кто тебе это продал? – спросил он, убирая в футляр старинную ювелирную лупу.

– Куземцев, – растерянно ответил Цырков. – А что? Что-то не так?

– Ну, Олег! – огорченно воскликнул тогда Сотников.

 – Ну как так можно? Почему ты приобретаешь вещи у людей с сомнительной репутацией? Почему ты не проконсультировался?

– Но вас же не было…

– Хорошо, меня не было – сходил бы к Курмышову, он не хуже меня разбирается. С Куземцевым вообще нельзя иметь дело, у него очень плохая репутация, за ним известна пара-тройка случаев недобросовестной продажи. Даже если он сам не знал, что это подделка, а выступал только в качестве посредника, то круг его общения… В общем, далек от идеала. В этом круге крайне нечистоплотные люди. Ну как же так, Олег?

– Но… – Цырков потерял дар речи.

 – Но я ходил к Леониду Константиновичу, показывал табакерку.

– И?..

– Он сказал, что это подлинник.

Сотников ушам своим не поверил. Лёня не мог этого сказать! Не мог! Или у него действительно настолько упало зрение после инсульта, что он не увидел… А лупа? И даже с лупой не увидел… Все молодится, все хочет казаться здоровым и полным сил, от всех скрывает свой недуг и его последствия.

– А ты говорил ему, кто продавец?

– Да, Леонид Константинович спросил, и я сказал.

– И он не предупредил тебя, что с Куземцевым связываться опасно? Или предупредил, но ты не послушал его? И потом, ты же бизнесмен, Олег, ты должен прекрасно знать, что это значит, когда продавец торопит.

"

"Олег молчал, бледный и злой, в глазах пылала ненависть.

– Я все понял, – процедил он сквозь зубы. – Они меня вдвоем сделали, как лоха. Леонид Константинович сговорился с Куземцевым, потребовал с него откат за то, что подтвердит подлинность изделия. Вот как все было. Ну, негодяй! Я его убью!

Сотникову стоило большого труда успокоить Олега.