Последний рассвет

Примерно минут двадцать он старательно изображал из себя невинную звезду, незаконно и необоснованно подозреваемую невесть в чем. Да, он давно знал Леонида Курмышова, и что с того? Его вся артистическая среда знала. Да, Леонид что-то рассказывал о Доме Сотникова, было даже интересно. Да, Волько поделился с другими людьми тем, что рассказал ювелир, а что в этом такого? Это же не государственная тайна оборонного значения. И вообще, когда это было… Столько лет прошло…

Потом Надежде Игоревне это надоело, и она сделала незаметный знак Антону: твой ход. Вот тогда он и задал свой вопрос, такой на первый взгляд невинный.

Виктор Семенович, не почуявший столь очевидного подвоха, тут же принялся с энтузиазмом рассказывать, в котором часу он встал накануне, в котором часу пришел его помощник, какие вопросы они обсуждали, кто ему звонил и кому звонил он сам, куда они потом поехали и с какой целью. И после каждой фразы неизменно прибавлял:

– Вы спросите, вам все подтвердят, меня там видели.

– А на похоронах Леонида Константиновича Курмышова вы были?

– Нет. – В горячности Волько снова проскочил мимо поворота, не заметив предупреждающий знак.

 – Я же вам только что объяснял, что я был…

– А почему? – прервал его Антон, изобразив на лице искреннее любопытство.

– Что – почему? – не понял певец.

– Почему вы не были на похоронах Курмышова? Все были, вся ваша, как вы выразились, артистическая среда. Все, кто знал ювелира и пользовался его услугами, пришли. А вы – нет, не соизволили, хотя и рассказывали нам только что, что были знакомы с ним много лет и душевно приятельствовали. Как же так, Виктор Семенович?

Волько запнулся, потом спохватился:

– Ах да, я вспомнил, я же был на похоронах, просто у меня совсем не было времени, и я заехал буквально на две минуты, постоял, положил цветы… Нет, я их отдал кому-то с просьбой положить к гробу, когда будет соответствующий момент.

И уехал.

– Куда?

– Я же вам сказал…

– Виктор Семенович, перестаньте, – поморщилась Рыженко. – Хватит уже. Вас на похоронах не было…

– Нет, я был!

– Да нет, Виктор Семенович, – усмехнулся Антон. – Вы путаете. Это я там был. А вот вас как раз и не было. И нам необходимо ваше внятное объяснение: почему? Если в течение полутора минут мы не услышим этого объяснения от вас, то дадим его сами.

И не думаю, что оно вам понравится. Так что выбирайте: ваше объяснение или наше. Хотите быть подозреваемым в убийствах Евгении Панкрашиной и Леонида Курмышова – воля ваша, так и запишем. Не хотите – рассказывайте, как все было на самом деле.

Упирался певец недолго.

– Я ничего не знаю ни про какую Панкрашину! – истерически завопил он. – А Курмышов… Ну да, действительно…

Он действительно испугался тогда на приеме.