Последний рассвет

Антон подробно рассказал о своих смутных ощущениях, которым сперва не придал никакого значения. Но потом точно такие же ощущения появились у него в отношении Вероники Нитецкой и Дениса Фролова, и, как выяснилось, были они небеспочвенными. Поэтому он вспомнил про младшую Дорожкину и засомневался…

– Н-да, – задумчиво протянула Надежда Игоревна. – Смутно все это, смутно… Но все равно пусть Ромка поработает. А с Фроловым что предлагаешь делать? Задерживать-то его не за что пока.

– Будем искать, – развел руками Антон. – Такая наша работа. – Подумал немного и невесело добавил: – Искать и не находить.

Главное, чтобы он не свинтил. Но мы его вроде ничем пока не напугали.

– Но ноги-то приделали? – спросила Рыженко.

– Ну а как же. Первым делом.

– Ладно, иди, – вздохнула она.

Отработка связей Светланы Дорожкиной оказалась делом нетрудным и почти сразу принесла результат: уже вторая из найденных ее подружек совершенно спокойно заявила Дзюбе:

– Светка нормальная, только зря она с этим Маратом связалась. Да она ведь не дура, сама все понимает, поэтому и от матери его прячет. Мать-то такого зятька не потерпит, сразу выгонит, да еще и в полицию настучит.

О как! Через полторы минуты Дзюба записывал в свой блокнот имя: Марат Уманов. А еще через час уже знал, что двадцатидевятилетний Уманов по кличке Доцент имел три судимости, первая из которых пришлась на весьма юный возраст."

"– Почему такое погоняло? – поинтересовался Роман у оперативника, который рассказал ему всю подноготную Марата. – Шибко умный, что ли?

– Нет, – рассмеялся тот. – Наоборот. Дурной совсем, без башни. Фильм «Джентльмены удачи» помнишь? Ну вот. В школе Марат учился плохо, и однажды, классе в пятом или шестом, когда надписывал тетрадь, пропустил в своей фамилии букву «а».

Вместо Уманов получилось Умнов. Он и не заметил. Зато заметила учительница, которая тут же перед всем классом начала его высмеивать, дескать, ты что о себе возомнил, тоже еще, профессор выискался или академик. И кто-то с места крикнул: «Да нет, он Доцент, как Евгений Леонов из кино». Все заржали, так кликуха и прилепилась, со школы еще. Потом дворовые пацаны ее подхватили, потом на зону потянулась.

– А связи его дашь какие-нибудь? – попросил Роман.

– Дам, если скажешь зачем, – насторожился опер.

– Хочу его алиби на пару дат проверить, но так, чтобы он не знал.

Записав несколько имен и фамилий с адресами, Дзюба отправился искать приятелей Марата Уманова. Вернее, одного-единственного приятеля, которого коллега-опер рекомендовал как вменяемого. Все остальные имена оставались про запас.

Валентин Агуреев по кличке Огурец оказался веселым бесшабашным пацаном, так и не понявшим до конца, что ходит по тонкой границе между свободой и несвободой.