Последний рассвет

"

"Офис Игоря Николаевича Панкрашина находился в многоэтажном деловом центре. В приемной кроме секретаря сидел мужчина в куртке, лицо его было напряженным и бледным, пальцы рук судорожно сцеплены на колене.

– Мы из уголовного розыска, – представился Колосенцев. – Вам должны были звонить…

– Да-да. – Секретарь, дама средних лет и очень делового вида, явно была не в своей тарелке: видно, печальная весть о гибели жены босса уже облетела всех. – Вы подождите, пожалуйста, Игорю Николаевичу стало плохо с сердцем, мы вызвали врача из медпункта… Он велел найти водителя Евгении Васильевны, вот он сидит.

 – Она кивнула в сторону мужчины в куртке.

Водитель при этих словах встрепенулся и поднял на оперативников полные ужаса глаза.

– Бери водителя, – скомандовал Колосенцев Дзюбе. – А я подожду, пока к Панкрашину можно будет войти. – Он тут же послал секретарю одну из самых своих располагающих улыбок и осведомился: – У вас найдется где-нибудь местечко, чтобы мой коллега мог побеседовать с водителем?

– Я открою вам переговорную, она сейчас свободна, – кивнула секретарь.

Роман вошел в просторную, хорошо проветренную комнату и уселся в торце длинного стола.

Следом протиснулся водитель, его трясло так, что он с трудом двигался. Замерев на секунду в дверях, он неверным шагом проследовал к противоположному концу стола.

– Не нужно садиться так далеко, – мягко проговорил Дзюба. – Иначе нам придется кричать. Садитесь поближе.

Минут десять ушло на то, чтобы водитель по фамилии Шилов пришел в себя и обрел способность говорить более или менее внятно. Опыт оперативной работы у Дзюбы был хоть и невелик – три года всего, но уже вполне достаточен, чтобы понимать: при разговоре с сотрудником полиции человек может страшно нервничать по множеству причин, и причастность к преступлению – только одна из них.

Только одна. Ее нельзя сбрасывать со счетов, но нельзя и забывать о других возможных причинах.

«Никогда не дави на фигуранта, когда разговариваешь с ним в первый раз, – учил его Гена Колосенцев. – Даже если у тебя полные карманы доказательств, даже если ты сто раз уверен в его виновности. Соблазн расколоть преступника с первого движения очень велик, особенно в молодости, этому соблазну и многие старики опера не умеют противостоять.

А поддаваться этому соблазну нельзя ни в коем случае. Это тактически неграмотно. Первый разговор всегда должен быть мягким, спокойным, доброжелательным. Дай человеку расслабиться. Если он невиновен – значит, все в порядке. А уж если виновен – потеряет бдительность и еще кучу доказательств против себя тебе же на блюдечке и поднесет. Чем больше доказательств – тем лучше, и следаки довольны, и наши начальники, и суд к нам претензий иметь не будет».