Последний рассвет

Родители были в ужасе, скандалы дома стали ежедневными, Вероника родила и оставила ребенка прямо в роддоме, после чего ее немедленно отправили в другой город к родственникам, где она и школу закончила, и институт, и работать начала. Вышла замуж, через несколько лет развелась, муж оказался человеком приличным и все имущество разделил пополам, а было этого имущества немало. Теперь Вероника смогла начать свой собственный бизнес, поскольку много помогала мужу и кое-чему научилась, да и связями обзавелась.

О девочке, рожденной в далекой юности и оставленной в роддоме, не забывала ни на минуту.

Став старше, горько сожалела о том, что сделала. А года три тому назад решилась: нашла людей, которые за конвертик с деньгами выдали ей всю необходимую информацию. Теперь Вероника Валерьевна знала, что ее девочка носит имя Нина Игоревна Панкрашина. И адрес знала. И даже телефон. Все имеет свою цену. В том числе и тайна усыновления.

Она отправилась к Игорю Николаевичу Панкрашину в офис. Не собиралась ни на чем настаивать, не хотела ничего требовать. Ей нужно было только одно: чтобы ей рассказали, какой выросла ее дочка, какой она стала, что она любит, что читает, как учится, какой у нее характер.

И еще фотографии девочки. Или видео. Больше ничего.

Панкрашин страшно кричал на нее. Выставил за дверь со словами, что, если она еще раз посмеет приблизиться к его семье, он устроит ей такие неприятности, что небо покажется с овчинку.

Он был груб и несправедлив. А Вероника Нитецкая была настойчивой.

И спустя какое-то время предприняла еще одну попытку. На этот раз она вступила в контакт с женой Игоря Панкрашина, Евгенией. И действительно, женщины впервые заговорили друг с другом в магазине «Юленька», тут Нитецкая не солгала.

Евгения Васильевна оказалась непохожей на своего мужа.

– Меня Игорь предупредил, что вы можете попытаться встретиться со мной, – сказала она, ничуть не удивившись. – Он строго-настрого велел ни в коем случае с вами не разговаривать, а если вы будете настаивать – обратиться в милицию.

– И вы… обратитесь? – осторожно спросила тогда Вероника.

– Нет. – Евгения Васильевна улыбнулась. – Я вас понимаю. Я мать. Только придется постараться, чтобы муж ничего не узнал, в противном случае будет страшный скандал.

Да и вам не поздоровится. Я никогда не настаиваю на своем, даже если уверена, что права. Я просто делаю так, чтобы он не знал. А в данном случае я считаю, что Игорь не прав. Но обсуждать это с ним я не собираюсь.

Они начали встречаться, Евгения Васильевна привозила фотографии Ниночки, домашнее видео, часами рассказывала о девочке."

"– И знаете, я поняла, что Евгения стала для Ниночки лучшей матерью, чем могла бы стать я сама. Гораздо лучшей.