Потанцуй со мною, месяц

Стиснули их и коснулись груди, через тонкую ткань платья обводя подушечками больших пальцев возбужденные, до боли затвердевшие соски.

- Марк! – я нервно дернулась и попыталась убрать его руки.

- У тебя красивая грудь, Даша. – Марк наклонился и поцеловал меня в обнаженное плечо. – Поехали, иначе я начну раздевать тебя прямо здесь.

- Э! – я толкнула его в плечо. – Если это желание, которое я тебе должна, то ты обещал, что не будет никаких раздеваний.

— Это мое желание, Даша, не твое, и я выполню его сам. Я обязательно раздену тебя так, как мне хочется. Поехали.

Прижавшись друг к другу мы сидели на заднем сиденье старенькой, жутко тарахтящей мазды, везущей нас в гостиницу, и слушали рассуждения усатого водителя о политической и экономической обстановке в мире.

На предложение Марка вместо разговоров внимательно смотреть на дорогу, джигит страшно оскорбился и, подняв указательный палец, выдал:

— Слюшай, дарагой, как можна ехат и нэ гаварыть с хароший человек, а?

Марк засмеялся, обнял меня за плечи и зашептал на ухо злодейским театральным голосом:

— Придется слюшать, раз мы такой ха-ароший человек.

Нырнул ладонью под тонкую лямку шелкового платья и принялся кончиками пальцев выводить узоры по моему плечу и шее сзади, заставляя волоски на коже вздыбливаться от удовольствия.

Возле гостиницы Марк сунул таксисту деньги, и не обращая внимания на его попытки продолжить обсуждение прошлогодних цен на мандарины, потащил меня из машины:

- Даша, бежим отсюда, иначе на нервной почве я пожелтею, как тот мандарин.

Взявшись за руки, мы с хохотом кинулись прочь от продолжающего говорить про цитрусовые таксиста.

Чем ближе мы подходили к дверям наших с Марком номеров, тем сильнее холодело у меня на душе, и тем больше я нервничала, понимая, что сейчас должна буду сделать выбор.

- Даша, - мы остановились, и Марк развернул меня к себе лицом. – Посмотри на меня.

Я напряженно застыла, боясь пошевелиться и поднять на него глаза, потому что точно знала, что, если Марк будет настаивать, я соглашусь на все, что он захочет. Поддамся его словам и прикосновениям, от которых у меня плыла голова и все таяло внутри. Соглашусь, даже если потом мне будет очень стыдно перед Пашей.

- Даша, - снова позвал Марк, - я хочу, чтобы ты провела эту ночь со мной. Ты мне очень нравишься, очень. Но если для тебя это… сложно, я не буду торопить."

"- Марк, я… - я, наконец, подняла к нему лицо, и запинаясь проговорила: - Наверное, пока я не могу…

Теплые ладони обняли мое лицо, губ коснулся поцелуй:

- Я подожду, Даша. – он тяжело вздохнул и убрал руки, оставив ощущение пустоты и какой-то отчаянной безысходности. Подтолкнул к моим дверям:

- Иди, Даша, а то моя сила воли может подвести.

В номере я устало облокотилась на стену и закрыла глаза:

- Дура. Какая же ты дура, Дашка.