Потанцуй со мною, месяц

Мало того, он развелся со мной как раз в то время, когда ты сделала аборт.

Бледное лицо резко повернулось, и в меня впились вспыхнувшие лютой ненавистью глаза:

— Врешь!

Я равнодушно пожала плечами:

— Зачем мне? Твой прекрасный Паша обманул тебя, Лика. Можешь жить с этим дальше.

Выйдя на улицу, где дождь почти прекратился, и робкое солнце пыталось разогнать остатки туч, я неожиданно для самой себя облегченно рассмеялась."

"Я только что разобралась с тяжелым грузом сомнений относительно Паши и Лики, которые так старательно подавляла и отбрасывала очень долгое время. Мне было невозможно поверить, что люди, которых считала родными, могут подло обманывать. Поэтому предпочитала обманывать и обвинять саму себя.

Зато теперь я точно знаю, что все это время не страдала паранойей. И мой стыд за отвратительную подозрительность в отношении мужа и лучшей подруги, которым я изводила себя многие месяцы, можно спокойно похоронить. Вот и славно!

Подумав, я вызвала такси и отправилась в квартиру, где прожила пять лет, веря, что это мой дом. С человеком, про которого думала, что он мне дорог...

Мне предстояло много дел: сменить в дверях замки, вызвать грузчиков, которые увезут вещи бывшего мужа по месту прописки в квартире его матери. И встретиться с коллегой, юристом по семейному праву, которая будет вести мое дело по разделу имущества.

Хорошо зная Таню Веретенникову, прозванную в наших кругах ""Касаткой"" за прелестное сочетание широкой улыбки, бульдожьей хватки и драконьего характера, я могу быть совершенно спокойна за свои дела. И тихонько хихикая в кулачок, начать заранее сочувствовать Паше.

Но главное, что мне предстояло сделать — выбрать место, куда я уеду, как только подпишу все доверенности на ведение своих дел.

Место, где я начну набело строить свою жизнь…

Глава 21

— Дарья Александровна, срочно зайдите к Петру Андреевичу, — промурлыкал в трубку приятный голос секретаря генерального, Алёны.

— Алён, скажи шефу, что я занята и освобожусь только через десять минут, ладно? Только-только кофе себе налила… — заныла я, скорчив страдальческую гримасу. Увидеть ее Алена, конечно, не могла, но просящие интонации расслышала отлично.

Задумчиво пропела:

— Предлагаете врать начальству, Дарья Александровна? Как нехорошо, — она негромко рассмеялась, заставив меня улыбнуться.

И голос, и смех у Алены были словно музыка, слушала бы и слушала. Все клиенты и сотрудники нашей компании буквально млели, когда разговаривали с референтом нашего генерального.

— Ну-у-у, для тебя я на многое согласна, конечно. Но тебе это будет дорого стоить, Дарья, - Алена добавила строгости в голос.

- Ладно, не спеши, минут десять у тебя есть. Там клиент важнецкий сидит.