Потанцуй со мною, месяц

Я опять притянул ее к себе, обнял и вернул ее голову на свое плечо:

— Один придурок решил, что хочет забрать себе мой бизнес, и нанял других придурков, которые обстреляли мою машину по дороге из аэропорта.

Я помолчал, дожидаясь, пока в ушах стихнет визг пуль, выворачивающий душу скрежет сминающегося металла и стоны зажатого рулем водителя, которому пробило грудную клетку. И липкий страх, что сейчас придут и добьют, накрывший меня перед тем, как потерял сознание. Не подошли и не добили… Действительно, придурки."

"— Я провел в искусственной коме примерно три недели. Потом еще реабилитация. А шрам — ерунда. Кусок металлической обшивки автомобиля прошелся по лицу острым краем. Просто надо обратиться к пластическим хирургам, и они все уберут.

— Но, говорят, мужчин шрамы красят. Так что я еще подумаю и, может быть, оставлю его, — пошутил я. — Как думаешь, он придает мне мужественности?

Она подняла ко мне лицо с тусклыми глазами:

— Ты снился мне. Почти каждую ночь. Я иногда даже спать боялась ложиться — знала, что весь следующий день мне будет больно из-за моих снов.

— Неужели это были не эротические сны, Дашка? — я попытался улыбнуться. — Ты мне всегда снилась только в таком виде.

— Как ты меня нашел, Марк? — она по-прежнему не сводила глаз с моего лица. — И зачем начал искать, если думал, что… что всё? Что я тебя бросила.

— Найти было не проблемой. Ты, конечно, успешно замела следы: закрыла все аккаунты в соцсетях, жила без прописки, даже телефонный номер не регистрировала на свое имя, Даша — партизанка.

Но у меня есть служба безопасности. Когда я понял, что больше без тебя не могу, то решил, что должен отыскать и спросить, почему… И может, тогда мне стало бы хоть немного легче жить.

— Что «почему»? — она даже рот приоткрыла, слушая меня.

— Почему ты разлюбила меня, Даша. Вот это хотел спросить, — я начал злиться.

— Нет. Нет, — она помотала головой, все так же не отводя от меня свои глаза-блюдца.

Глаза, родом из моего прошлого, которые я почти сразу узнал, когда встретил прошлым летом на пляже маленькой гостиницы в Абхазии. Точно узнал, когда услышал ее имя — Даша Александрова.

Девочка, которую почему-то так и не забыл, и словно ждал все эти годы. Которая все-таки пришла ко мне. Обрушила мою жизнь, забрала сердце. Пробралась под кожу, в вены, и, сама того не ведая, отомстила за свою детскую обиду. Да еще как отомстила — почти полтора года сплошной боли в душе.

— Как я могла тебя разлюбить, ты что, Марк? — услышал ее шепот и подцепил пальцем кулончик на цепочке, который сам сделал для нее и подарил в день рождения. Сразу его заметил на ее шейке, когда вчера увидел в кабинете Петра.

Увидел и кулончик, и взгляд, которым она смотрела на меня — словно я один-единственный мужчина во всей вселенной, а остальные не в счет.