Потанцуй со мною, месяц

— Минус семь кг! — я бодро озвучила подруге результаты своей титанической борьбы с лишним весом. — Три раза в неделю массаж, ежедневные пробежки и пешие походы. И плаваю, сколько могу. Осталось сбросить еще два раза по столько же, и совсем скоро я вернусь к вам стройной ланью. Жаль, к своему юбилею не успеваю. Но ничего, зато Новый год встречу красоткой.

— Почти пятнадцать килограммов так просто не скинешь, не обольщайся. Так что, не надейся, что скоро вернешься. Если только не сдашься раньше времени, — вдруг резко и как-то зло произнесла подруга, заставив меня опешить.

Я ошарашенно умолкла, а Лика принялась неловко оправдываться:

— Извини, Даш. Что-то я не в форме сегодня. На самом деле ты молодец, что так решительно настроились порадовать мужа хорошей фигурой. Сразу видно, что ты его очень любишь. Для себя самой ты вряд ли бы так старалась. Ладно, мне пора бежать. Созвонимся."

"Лика скомкано попрощалась, а я еще несколько секунд растерянно прижимала трубку к уху, и только потом медленно отложила в сторону.

Никогда за все пятнадцать лет нашей дружбы Лика не разговаривала со мной так. С тихой ненавистью, капавшей с кончика каждого слова.

Неловко нашарив телефон, я набрала мужа:

— Паша, привет, это я, — проговорила в трубку, вслушиваясь в звучащие том конце приглушенные голоса, негромкую музыку и звон посуды. — Ты где?

— Дарья, у тебя что-то срочное? Я занят, — голос мужа повысился — он очень не любил, когда я звонила ему просто так, узнать, как у него дела. Как он это называет — «бултыхать воздух». Для Паши разговоры ни о чем можно вести только дома или в приватной обстановке с близкими, но никак не по телефону.

Это первые пару лет нашего брака мы любили завалиться на диван, укрыться пледом и болтать просто так, обо всем, что приходило в голову.

В такие минуты Паша становился очень мягким, уютным и домашним. Мое сердечко трепыхалось и радостно подпрыгивало от счастья — тогда я еще очень любила его.

Особенно мне нравилось, что эти разговоры почти каждый раз перерастали в секс — от близости наших тел Паша быстро заводился. Начинал торопливо стягивать с меня трусики, оставляя нетронутой остальную одежду. Свои брюки просто приспускал и, вынув уже эрегированный член, жадными руками разводил мне ноги и торопливо входил.

Для меня это было знаком любви. Того, что муж так сильно меня хочет, что не может терять время на раздевание.

Потом все изменилось — мы почти перестали разговаривать о чем-то, кроме нашей фирмы, которую как раз в это время начали активно развивать. На вечерние лежания у Паши не стало времени. Да и вечера он теперь предпочитал проводить вне дома: деловые тусовки, встречи, дни рождения нужных людей, — все во имя бизнеса, требовавшего полезных связей и отдачи всех Пашиных сил и времени.