Последний штрих к портрету

Надо подумать, кто из окружения Аглаи мог гипотетически быть дамой сердца Димы Магадана двадцать пять лет назад.

Мирру Ивановну и Нину Петровну точно можно вычеркнуть. Они ровесницы Аглаи Тихоновны, и, хотя в девяносто пятом году им было чуть меньше пятидесяти, в любовницы вору в законе они годились вряд ли. Да и Бекетов говорил, что дама сердца была молодая и очень красивая. Глаша и Аня тогда еще были только в проекте, их можно в расчет вообще не брать. А это ведь должен быть кто-то достаточно близкий. Тот, кто не хотел бы, чтобы Аглая Тихоновна узнала, пусть и о давней, но все-таки связи с бандитом.

Думай, Катя, думай. Бекетов, кажется, еще говорил, что после гибели Зимина эта девушка вышла замуж. Итак, ей сейчас чуть больше сорока, она хороша собой, замужем, и у нее сохранились если не деньги, то по крайней мере, украшения, подаренные Димой Магаданом, продав которые, она могла бы рассчитаться с шантажисткой.

По ночной улице проехала машина. Луч фар скользнул по окнам, ударил по глазам, заставив Катю зажмуриться. Вспышка света неожиданно напомнила о другой, такой же. Где-то на днях Катя уже была на мгновение ослеплена лучиком, отразившимся от чего-то.

Ах да, от бриллианта в кольце Маши Лондон. Крупного бриллианта, карата три, если не больше. Катя ни за что бы не поверила, что камень такого размера может быть натуральным, но блеск был именно алмазный, не ошибешься. Она еще тогда подумала, что Мишка в своем «Газпроме», видимо, очень хорошо зарабатывает, если может себе позволить делать жене такие подарки. Или это не Мишка?

От сделанного открытия Катю затрясло. Маше она всегда симпатизировала. Та была тихой, открытой, немногословной и очень спокойной женщиной, полностью сфокусированной на своей семье.

Пока Мишка строил карьеру, Маша тащила на себе дом и детей, работала женой, как она это называла: возила детей по кружкам и секциям, готовила обеды, занималась ремонтами. Катя даже не знала, какое у нее образование. Между тем, уровень жизни у Лондонов был довольно высоким. Катя считала само собой разумеющимся, что зарабатывал на это все Мишка, но сейчас вдруг усомнилась. В конце концов, он был менеджером очень средней руки. При неработающей жене, двоих детях и московских ценах не очень-то позволишь себе ежегодные поездки в Ниццу.

Сделанными выводами нужно было срочно поделиться с Бекетовым. Выплеснув остатки чая в раковину, Катя вымыла кружку, вернулась в спальню и, немного поколебавшись, включила стоящий у кровати торшер. Свет упал на лицо Бекетова, тот завозился, отворачиваясь, а потом рывком сел на кровати, только после этого открыл глаза и уставился на Катю.

– Что-то случилось?

– Нет. Да. Не знаю.

– Содержательно. – Он растер лицо ладонями, крепко-крепко и быстро-быстро.