Поцелуй тьмы

За час до выхода мы встретились снова, чтобы еще раз обговорить план. В дальней части пещеры имелась большая полость, где стригоям было удобнее всего расположиться в ожидании ночи, а затем с ее наступлением сразу же отправиться в путь. Мы собирались напасть с обоих концов, по пятнадцать стражей плюс три мороя в каждой группе. По десять стражей должны были остаться у каждого входа – на случай возможного бегства стригоев. Меня распределили наблюдать за входом на дальней стороне. Дмитрий и моя мать входили в группу, которой предстояло проникнуть внутрь. Мне отчаянно хотелось быть с ними, но я понимала, что мне вообще повезло оказаться в деле. Кроме того, когда речь идет о миссии такого рода, все назначения важны.

Наша маленькая армия отправилась в путь быстрым шагом, поскольку предстояло покрыть расстояние в пять миль. По нашим предположениям, это должно было занять чуть больше часа, и у нас оставалось еще достаточно дневного света на сражение и обратный путь. Ни один стригой не мог стоять на карауле снаружи, так что мы рассчитывали добраться до пещеры незамеченными. Однако не вызывало сомнений – как только наши люди проникнут внутрь, обостренный слух стригоев немедленно предупредит их о нападении.

По дороге мы почти не разговаривали. Всем было не до пустой болтовни, и если о чем и заходил разговор, то о деталях наступления. Я шла с новичками, однако время от времени мы встречались с Дмитрием взглядами. Возникло ощущение, будто между нами образовалась невидимая связь, такая прочная и напряженная, что поразительно, как никто не замечал ее. Лицо его сохраняло серьезное выражение, но в глазах я видела улыбку.

У ближнего входа в пещеру мы разделились. Дмитрий и моя мать вошли внутрь, и, когда я бросила на них последний взгляд, мои чувства утратили всякую романтическую окраску. Я испытывала беспокойство, только беспокойство – что могу никогда больше не увидеть их. Пришлось напомнить себе, какие они стойкие – два самых лучших стража. Если кто и выйдет живым из этой схватки, то прежде всего они. Мне, вот кому следовало проявлять осторожность, и, пока мы шли полмили вокруг основания горы до дальнего выхода, я затолкала свои эмоции в дальний уголок сознания. Там они и останутся, пока все не закончится. Я настроилась на бой и не могла позволить чувствам отвлекать себя.

Когда мы уже почти добрались до своего входа, я уголком глаза заметила серебристое мерцание. Время от времени в поле моего зрения и раньше попадали призрачные фигуры, обитающие за пределами защитных колец, но это был тот, кого я хотела видеть. Мейсон. Он стоял, не говоря ничего, все с тем же печальным выражением лица. И казался необычно бледным. Когда наша группа проходила мимо, он вскинул руку, в знак прощания или благословения – я не поняла.