Повелитель драконов III

— Твоих рук дело? — тряся нижней губой от злости, выкрикнул Любимов.

— Нет, ты что? Это же тебя ворон так, — язвительно ответила Соня. Она сразу поняла, что к чему и кто там управляет этим вороном. Только рассказать об этом, разумеется, никому не могла.

— Науськала на меня свою птицу, значит, — прорычал Любимов.

— Я впервые ее вижу, — соврала Соня. — Кыш от меня, кыш, — картинно махнула она на ворона рукой, но тот и не думал улетать. — Видишь? Ничего не могу с этим поделать.

— По ходу ворон-то влюбился в нашу Соньку, — усмехнулась Света.

— Я это так не оставлю, — прорычал Любимов. — Софья Вележева. Вы арестованы, — официальным тоном произнес он."

"Все девочки ахнули, кроме Аллы. Той хоть и было совсем немного жаль Пашку, но она знала, что он быстро свирепеет. И такой поворот с вороном естественно вывел его из себя. Причем конкретно.

— Могу я узнать, за что? — скрестила руки на груди Соня. — В чем меня обвиняют?

Любимов коварно ощетинился. Ему-то повода особо и не надо было. Он мог придумать его на ходу. Посадить неугодных на пятнадцать суток, было его любимым развлечением. Доставляло удовольствие наблюдать как люди, его боятся и мучаются от неведения.

Причем его руководство это очень даже поддерживало. Они хотели, чтобы инквизиция внушала страх еще и таким способом. Только так можно было достичь железной дисциплины. И он, как ответственный дружинник, прекрасно с этим справлялся.

— А это мы узнаем в ходе следствия, — он дернулся вперед, чтобы снова схватить Соню за руку, но та отстранилась, а ворон на ее плече широко расправил крылья, ощетинился и еще раз каркнул.

Играть с судьбой и получать удар от птицы ему очень не хотелось. Но и ударить в грязь лицом он не мог.

— Если ты не пойдешь со мной, я обвиню тебя еще и в сопротивлении властям, — произнес Любимов. — А это к пятнадцати суткам прибавит еще столько же, плюс исправительные работы.

— Сонь, не связывайся, — тут же сказала Ксюша. — Мы во всем разберемся и постараемся тебе как-то помочь.

— Никак вы не поможете! — гаркнул Любимов. — Ну что? Идешь?

Ворон потерся о щеку Сони, как будто успокаивая ее. Девушка сильно нервничала, потому что никогда не нарушала закон и была очень порядочной в этом отношении. Сейчас же ей было противно и обидно.

— Сама пойду, — твердо сказала она. После поглаживаний ворона ей и правда стало как-то легче. — Не надо меня вести как преступницу.

* * *Цитадель

Тюремная камера

Н-да.

Вот так поворот. Интересно, что этот мудила там искал. Уж не яйца ли дракона случаем. Но мы же их перепрятали. Я думал волноваться теперь не о чем.

А оказывается, можно обвинить человека голословно и только за это упрятать в тюрьму. Ну не в тюрьму, а на «губу». Но от этого не легче. Там тоже Соне придется несладко.