Отказ не принимается (СИ)

– Варя, я идиот, – признается он в том, о чем я и так знаю. – Прости меня…

Новая волна гнева поднимается во мне.

– Извинения вы считаете унижением, да, Виктор Андреевич? – язвлю я, если так можно назвать мое шипение. – Они не приняты. Всего недоброго.

Я указываю ему на дверь.

– Варя, выслушай…

Теперь я должна его слушать?

Складываю руки на груди, всем своим видом демонстрируя, что мне не интересны разговоры с ним.

Но от следующей фразы в груди все обрывается, и меня бросает в пот.

– Я тебя не уволю. И ты останешься со мной. Варя, нам нужно поговорить. Я все знаю.

Глава 61

Мне хочется малодушно упасть в обморок.

– Все знаете? Отлично вам в дневник поставит моя соседка с собакой. Она как раз работает в школе.

– Варя, мне не нравится, как ты выглядишь, – продолжает хмуриться Воронцов. – Ты бледная и хрипишь.

– А мне не нравитесь вы у меня в квартире, но все коту масленица, правда? – огрызаюсь я, лихорадочно просчитывая в голове, мог ли Виктор узнать, что Тимка сын его брата.

– Варь, не надо так. Я…

– То есть вам меня шлюхой называть можно, а мне вам не радоваться – нет? – изумляюсь я такой наглости.

– Я такого не говорил.

– Но вели себя соответствующе. А теперь «прости-извини», дай обниму, и я должна утереться? – завожусь я.

– Варь, я уже признал, что идиот. Я не хотел…

Но меня уже несет. От гнева и от страха сразу.

– Не хотел, но сделал. Поступки говорят, сами за себя.

Теперь вскипает Воронцов непонятно с чего.

– Да вот на поступки ты ни хрена не смотришь! Тебе слова нужны! И я пытаюсь их сказать, но ты уперлась, как баран! Варя! Дай договорить, прежде чем казнить!

Отворачиваюсь от него.

Он еще и орет.

Ну если, верить Екатерине, то кричит Виктор, когда нервничает.

Это хорошо. Ему полезно. Отольются кошке мышкины слезки.

– Я не хотел говорить гадости, Варя. И я так о тебе не думаю, – сбавив тон продолжает Воронцов, обращаясь к моему профилю. – Я просто реально идиот. Ты такая милая была с Демидом, а от меня шарахалась, мне стало так хуево, когда я представил, что ты выберешь не меня, что мне захотелось удержать тебя любой ценой.

Психанув, я разворачиваюсь опять к Виктору.

Действительно идиот.

А еще бизнесмен.

– И решили купить? Разве это не предполагает, что я уйду, как только предложат больше? – поджимаю я губы.

– У меня много бабок, – мучительная судорога искажает его лицо. – Я бы боролся до последнего. И я помню твои слова, что с таким, как я, ты не будешь…

Надо же. Я думала, что его не задела… А они ему покоя не дают.

Тяжело вздохнув, Воронцов продолжает:

– Я поступил, как скотина, но я просто ревнивый идиот. Я могу держать себя в руках, Варь. Если я буду знать, что ты моя…

Удивительно. Появляется, чтобы вроде как извиниться, и вот уже незаметно мы переходим к требованиям.