Отказ не принимается (СИ)

Притворюсь, что сплю.

Немного попиликав, телефон затыкается, но через час снова заводится. Я опять игнорирую. И еще через час все повторяется. У меня уже и каша убежала, и кофе остыл. Я на нервах и постоянно зависаю. После очередного звонка я не выдерживаю этого накала и пишу: «Не могу сейчас говорить, занята».

«Варя, если ты мне не перезвонишь, я за себя не ручаюсь».

Господи, да что ты мне сделаешь?

Зря я так.

После обеда мама сама одевает Тимку и отправляется с ним гулять, меня оставляют дома, как не совсем выздоровевшую. На самом деле, я в порядке, голос только еще сипит, а состояние мое связано вовсе не с простудой, но я не вякаю и выпроваживаю всех на улицу.

Через пять минут в дверь раздается стук.

Мой взгляд падает на ледянку, забытую у двери.

Подхватываю катательный инвентарь и открываю, чтобы вручить его ребенку.

А за порогом и вправду мальчик. Крупный такой. В распахнутом пальто и с напряженным лицом.

– Тебя же нет в городе, – бестолково шепчу я, надеясь, что это мне снится.

– Самолеты еще никто не отменял. Варя, есть вопросы.

Глава 64

– Но меня определенно радует, что мы наконец-то перешли на «ты», – мрачно хмыкает Воронцов и, как это у него водится, не спрашивая разрешения, проходит внутрь.

А на меня накатывает паника.

Я не готова видеть Воронцова. Даже встретиться не готова, не то что отвечать на какие-то там вопросы.

– Давай отложим? – сипло прошу я. – Я сейчас немного занята…

Виктор скашивает глаза на ледянку в моих руках и приподнимает брови:

– Домашний бобслей?

– А? Что? – хлопаю глазами, не вписываясь в крутые виражи беседы.

– Не ври, говорю. Варя, ты сегодня опять негостеприимна, но я сам приглашу себя на чашечку чая или кофе. Разговор у нас с тобой предстоит основательный…

И разувается.

И пальто снимает.

И вообще действительно он у меня дома. Опять.

Подталкивает меня в сторону кухни, и мне ничего не остается, как подчиниться. Ругаться я сейчас не в состоянии. Все силы уходят на то, чтобы взять себя в руки и не дрожать.

– И какая была необходимость лететь раньше времени? – я прислоняюсь к подоконнику, все еще держа в руках чертову ледянку.

– Ты не отвечала на мои звонки, – словно это в порядке вещей, отвечает Воронцов, усаживаясь на табуретку.

– Ну потом бы перезвонила, – парирую я.

– А я думаю, что не перезвонила бы.

– Ну и что? – наигранно равнодушно я пожимаю плечами.

– А то, – взгляд Виктора тяжелеет. – Скажи-ка мне, Варвара, что это такое?

Он достает мобильник и показывает мне фото, как я выхожу из лаборатории, где сдавала анализ.

Коленки начинают подгибаться.

– Это я. А ты за мной следишь? Тебе мало того, что Раевский влез в мою частную жизнь, ты тоже решил приобщиться к незаконной деятельности? – бравирую я.