Отказ не принимается (СИ)

На меня снова накатывает злость. Он создал всю эту ситуацию, а я еще и оправдываться должна? У меня, может, планы были! Я хотела выйти на работу, хотела семью, а теперь что?

Я опять луплю кулаками в грудь Виктора:

– Да уж ты отец! Сунул-вынул-оплодотворил-на шубу! Зачем мне тебе рассказывать? Чтобы ты опять начал меня подозревать черте в чем? Что там полагается делать элитным содержанкам? Требовать денег? Квартиру? Я не в курсе! Ты бесчувственное чудовище! Ты хоть понимаешь, что моя жизнь теперь изменится, и не так как я хотела? Я беременна! Да еще и от тебя!"

"– Так. Варь. Варя, успокойся! – Воронцов пытается меня усмирить, но, когда у него ничего не выходит, он просто перехватывает мои руки своей одной и заводит мне их за голову.

Мерзавец! Еще и силу применяет!

Правда, конечно, очень аккуратно. Если быть честной, то держит мои запястья он очень осторожно, и придавливает меня телом лишь слегка. В сексе он церемонится значительно меньше.

Как-то разом вспоминается, как впиваются его пальцы в ягодицы, пока толстый член растягивает меня до упора с каждым толчком. Против воли представляю, как Виктор перестает удерживать вес тела на руках, и его горячее тело впечатывает меня в нагретые простыни.

По телу пробегает непрошенная волна возбуждения. Я даже закусываю губу.

Господи, это еще что за привязка. Я не должна возбуждаться только при мысли о сексе с Воронцовым.

– Варя, – Виктор не отводит напряженного взгляда от моего лица. – Если ты решила меня соблазнить, чтобы я забыл о сути разговора, то у тебя ничего не выйдет.

Мыслей у меня таких точно нет, но, кажется, кто-то тоже фигово умеет врать, потому что некоторые части его тела информируют меня о том, что Воронцов меня хочет.

Словно прочитав мои мысли, Виктор мотает головой, как жеребец:

– Я соскучился. Но сначала мы все проясним.

У меня даже дар речи пропадает.

Нет, ну какова наглость! После всего, он еще и на что-то рассчитывает?

И пользуясь тем, что Воронцов осторожничает со своей хваткой, я извиваюсь и стараюсь пнуть его коленом, раз руки он мне держит.

Глаза Виктора темнеют, желваки играют на скулах.

– Варя, тебе нельзя нервничать! – напоминает мне Воронцов, чем злит еще больше. Нервничать нельзя? А из-за кого? А кто вообще заставляет меня нервничать! – Варя! Я не железный! Ой, да какого хрена…

И он впивается в меня жадным поцелуем.

Организм тут же бурно реагирует, но мозги, слава богу, не выключаются. Я кусаю мерзавца за губу, чтобы призвать его к порядку, но добиваюсь только его стона и настойчивого трения стояком о мое бедро.

В полном шоке я замираю.

Этого еще не хватало!

– Слезь с меня! Вдруг вернутся мама с Тимкой! – требую я.

– А ты будешь вести себя хорошо? – строго спрашивает Виктор, ничего не торопясь выполнять.

– Я постараюсь тебя не бить, – поджимаю я губы.