Отказ не принимается (СИ)

Что тяжелее достается, то выше ценится, – пожимает она плечами. – Может, хоть терпелка выработается. А то все сразу вынь да положь.

Насчет терпеливости Воронцова у меня возникают сомнения. И на следующий день я убеждаюсь, что они вполне обоснованы.

Глава 70

Когда я просыпаюсь, на телефоне у меня уже миллион сообщений от Виктора. Вопросы про мое самочувствие, не нужно ли мне чего, не появились ли у меня какие-нибудь капризы…

Это непривычно.

И дело не только в том, что я не ожидала такого внимания от Воронцова. Я, оказывается, совершенно не готова к тому, что я больше не сама по себе. Не своя собственная. И теперь мне действительно все время нужно помнить, что я не одна, что у меня будет ребенок. А когда он родится, я окончательно перестану принадлежать себе.

Да еще и Виктор упорно стремится вклиниться в новую ячейку.

Мама была права, с этого момента нужно и его принимать в расчет почти во всем.

И я пока не очень понимаю, как я к этому отношусь.

Еще месяц назад я бы не поняла подобных метаний.

Ну забеременела. Ну неожиданно.

Но ведь решение уже принято, что ребенка оставляю. И хорошо же, что отец малыша не устранился.

А все равно маятно как-то. Все кажется неопределенным, размытым.

Вчера вроде бы все прояснилось, а сегодня, когда Воронцова нет рядом с его уверенностью, что все будет в порядке. Это он настроен решительно преодолеть, что угодно, а на меня накатывает желание спрятаться за кем-то сильным, и пусть оно все как-то разрешится без меня.

Вот и успокаиваю себя тем, что три дня – это недостаточно, чтобы осознать все перемены. Я привыкну. Надо уже сейчас начинать привыкать.

Чтобы слова не расходились с делом, я качаю себе календарь беременности и стоически отвечаю на все вопросы Виктора, хотя некоторые меня по-прежнему шокируют.

Тимка с утра капризничает так, что мы с мамой машем рукой на садик.

Стоит мне сказать, что мы сегодня в сад не идем, ребенок становится будто шелковый. Он все еще нервный и поэтому очень липучий. Не знаю, какие слова вчера его так напугали, но Тимошка определенно боится остаться без меня.

Маленький-то маленький, а ведь что-то он понял из разговора мамы и Воронцова.

Вся домашняя рутина парализована.

То я зависаю в мыслях о будущем ребенке, то Тимка на мне виснет."

"Виктор, которого явно беспокоит, что я не прыгаю от радости, не выдерживает и звонит:

– Варь, если тебе нужно полежать в покое, то, может, я пришлю машину? Поедешь ко мне. Екатерина возьмет на себя Тимку и Тиль. Дома тебе будет комфортнее.

– Не нужно. Я пока не готова… – мямлю я, пытаясь разобраться, что за новые чувства меня обуревают при слове «дом», которое включает в себя Воронцова, как основообразующий элемент.

– Опять не готова. Что такое, Варя? – кому-то хочется опять поорать, но он сдерживается.

– Все нормально.