Отказ не принимается (СИ)

Виктор может думать о себе, что угодно, но это всего лишь физиологическая реакция.

Я останавливаюсь у зеркальной стены в холле, чтобы застегнуть пуховик. И мой взгляд падает на расстегнутые верхние пуговицы рубашки.

Кошмар! Когда он успел? Чудовище!

Пока я поправляю одежду и привожу в порядок прическу, что без шпилек не так-то просто, у меня в сумке начинает надрываться телефон.

Звонит мама.

– Варь, все в порядке?

– Да, мам, привет. Все хорошо, а что случилось?

– Из детского сада до тебя не дозвонились, и я вот не сразу пробилась… Неспокойно стало.

– В лифте застряла, там, наверно, плохо ловит…

– А… ладно…

– А чего звонили из сада?

– Надо забрать Тимошку, успеваешь пораньше? У них ветрянка. Карантин.

– Блин, надолго?

– На три недели.

Глава 17

– Черт, как не вовремя… – сокрушаюсь я за вечерней чашкой чая.

– Тебе придется брать больничный, – вздыхает мама. – Я пока не могу. Жалко, только устроилась…

Мама не в курсе, что отношения с коллективом уже испорчены, и не стоит переживать, что директор будет недоволен. Он вообще не знает, что Тимошка существует. Официально опекун Тимки – мама. И в анкете при трудоустройстве я ничего не указывала, это объясняет шок Воронцова, но не объясняет его настойчивости.

– Проще уволиться, – морщусь я и частично признаюсь. – Все равно придется другую работу искать.

– Что случилось? – напрягается мама.

И мне тут же становится совестно. Она и так переживает, что я вместо спокойной работы бухгалтера вынуждена весь день на ногах проводить.

– Да, ничего. С начальством не поладила…

– Ты? – удивляется она.

Да уж. Обычно я тише воды, ниже травы.

Неопределенно повожу плечом. Все-таки рассказывать маме, как Виктор меня склоняет к сексу, не хочу. Неловко как-то.

– Блин, у нас же была ветрянка в прошлом году, – вздыхаю я. – Нам уже не страшно… Чертов карантин!

– И не говори… Сплавить бы вас куда-нибудь, я бы хоть обои поклеила, – мама кивает на стоящие в коридоре рулоны. – Два месяца уже ждут или три?

Тимка год назад все изрисовал. Мы пробовали переклеить хотя бы в прихожей, но это дурддом. Только все переругались.

Я тогда пришла к выводу, что поклейка обоев – это самый надежный способ рассориться. Подруга с мужем в спальне на десять квадратов пару лет назад переклеивали и три раза чуть не развелись. Да и мы с мамой после прихожей неделю не разговаривали.

– Вообще-то… – заикаюсь я и тут же сдуваюсь.

– Что? – мама отставляет чашку и устремляет на меня свой взор поверх очков.

– Мне тут предложили за деньги посидеть с ребенком…

– Такая ответственность, за чужим глядеть… – с сомнением мама качает головой.

– Да я там вроде не одна, еще домработница, – я припоминаю я, что мне говорил в лифте Воронцов. Надо же. Что-то все-таки отложилось, а я думала, что ничего не запомнила.