Позор рода, или Выжить в академии ненависти

Площадка безумно высоко. Смотрю вниз, и начинает кружиться голова. Под нами простираются леса и река, а вдалеке даже виднеется Драконья лощина.

— Чего пришла, Найт? Только не говори, что случайно мимо проходила, — откликается Майрок.

— Искала тебя, — честно признаюсь я.

От крыльев Майрока исходит сильный жар. Меня окутывает приятным теплом, и холодный ветер перестаёт кусать кожу.

— Мне нужна моя магия, Найт, — произносит Майрок.

Намёк очевиден.

— И мне она нужна, а ещё крылья, — произношу я. — Но сейчас есть дела поважнее.

Этими «делами поважнее» я пытаюсь хотя бы немного отсрочить неизбежное.

— Опять пришла рассказать какой хороший был твой папаша? Мне неинтересен этот разговор.

— Майрок… — я делаю глубокий вдох, чтобы погасить вспыхнувшее раздражение, и лишь затем продолжаю. — Я думаю, что отец не имел никаких отношений с твоей сестрой.

— Ты уже говорила. И я ответил, что не буду жалеть твои чувства. Поэтому скажу сразу, эту тему лучше не поднимать, если ты действительно рассчитываешь на перемирие. В моих глазах он был конченным ублюдком.

— Прекрати уже! — я толкаю его в бок, чувствуя, как пелена ярости застилает разум.

 — Хватит так говорить! Позволь хотя бы…

Я не успеваю договорить, потому что Майрок хватает меня так, что весь воздух вылетает из лёгких вместе со сдавленным выдохом. Его руки ложатся на плечи, разворачивая меня к нему всем корпусом.

Секунда. И разъярённое лицо Майрока оказывается прямо напротив моего.

— Послушай меня, — цедит он сквозь зубы. — Я могу попользовать тебя, как последнюю шлюху. Вернуть себе магию и выкинуть тебя, как мусор. А потом просто избавиться от истинности. Но я не делаю этого, несмотря на то, чья ты дочь.

Советую ценить моё отношение к тебе, потому что долго оно не продлится, если ты продолжишь в том же духе.

Я молча закусываю губу, чтобы просто сдержать рвущиеся наружу полные гнева слова.

Больше всего бесит, что Флейм прав. Он сильнее, его положение в обществе выше просто даже потому что он мужчина. Я в ловушке, и всё, что мне остаётся, терпеть. Я помню, что должна найти к нему подход, если хочу выжить. Но как же это тяжело.

— Это дядя Оскар, — произношу я почти шепотом, вглядываясь в огненные блики в глазах моего истинного.

 — Я думаю, что это мог быть он. Почти уверена.

Майрок отпускает мои плечи. Его крылья исчезают, вспыхивая напоследок оранжево-красными языками пламени. Мне снова становится холодно, я обхватываю плечи руками, пытаясь согреться.

— Твой отец сам признался, Медея. Он прислал официальное письмо, где написал, что знает о том, что случилось с Кассией, и готов нести ответственность.

— Он всегда был готов нести ответственность за всех в нашем роду, будь то даже шестиюродная бабка, которую мы никогда не видели.