Позор рода, или Выжить в академии ненависти

— Что? — выдыхаю я.

Ужас внутри нарастает. Достигает чудовищных размеров.

— То есть этот мудила Джозеф Найт думал, что, если даст мне свою рыжую дочурку, наша семья забудет о мести, и мы будем жить долго и счастливо? — спрашивает Майрок таким тоном, что у меня мурашки идут по коже от страха.

Пытаться всё уладить — это в стиле отца. Но он не стал бы отдавать меня Майроку. Никогда. Папа обещал мне, что я смогу выбрать свою судьбу. Обещал, что передо мной будут открыты все двери. Он не стал бы откупаться мной.

— Хочешь сказать что-то ещё, Бенни?

— Н-нет. Я знаю всё лишь в общих чертах, подробности не знаю. Пощади, я больше не буду, — Даркфолл сжимается в шарик, щурясь от дождя.

Гром гремит совсем близко, я на секунду прикрываю глаза, а когда открываю их, вижу, как кинжал вспарывает горло Даркфолла.

Кровь из горла борова течёт по мраморному полу, смешиваясь с дождём. Я опускаю голову и вижу, как она касается моей светлой туфли.

Это происходит буквально в считанное мгновение. Затем Майрок оборачивается ко мне с окровавленным оружием в руке. Молния сверкает неподалёку, окрашивая его лицо в льдисто-бледный цвет. Его глаза лихорадочно блестят, он прекрасен и ужасен одновременно.

Ситуация напоминает мне то, что было в нашем доме. Тот самый день, когда папа умер, а я спустилась вниз и увидела там Флейма, встаёт перед глазами.

Выдох выходит наружу вместе с всхлипом.

Глава 23.3

Я прикрываю глаза, чувствуя, как дождь стекает по щекам вместе со слезами. Майрок отнял чужую жизнь вот так просто. Я видела, что он наслаждался этим. И я только что услышала о папе то, о чём даже думать не хочу.

Майрок протягивает мне ладонь:

— Пошли, ты намокнешь и замёрзнешь.

У меня внутри бушует грёбанный апокалипсис, а Флейм боится, что я замёрзну?!

Я издаю нервный смешок, а затем произношу, вымещая на нём свою злость и смятение:

— Ты больной ублюдок.

Майрок вскидывает голову, вопросительно выгибая бровь. Даже этот простой жест выглядит отточено. Идеально. Руки в крови, чёрные волосы, мокрые от дождя, обрамляющие смуглую кожу лица, делают его похожим на тёмное божество.

— Притащил меня сюда, заставил этого подонка под пытками говорить всякий бред, — цежу я с отвращением.

Я не должна верить в то, что услышала! Не должна! Но почему мне кажется, что всё сказанное Даркфоллом правда?

— Я заставил? — хмыкает Майрок. — Медея, скажи, ты дура? Или у тебя просто истерика?

— Проклятье! — я отворачиваюсь, делаю два неловких шага и опускаюсь на стул."

"Взгляд то и дело возвращается к туше Даркфолла. К огромнейшей луже крови, разбавленной дождём. Розовая вода течёт ручейками прямо мне под ноги, пачкает всё вокруг. Даже меня саму. Мне теперь не отмыться от этого дня.

Убить кого-то — это куда хуже, чем я думала.