Позволь нам случиться

Алексей почувствовал, отступил, машинально притягивая меня и целуя в висок, за что сразу же зацепился Стас. Его лицо перекосило и ненависть во взгляде смела во мне всю надежду на благоприятный исход.

— Вот значит, что это за курица? Ты меня предаешь! Хорошо же. Решай: возвращаешься сейчас со мной добровольно и спасаешь этого ушлёпка, или я сначала размажу его, а потом ты все равно приползешь ко мне умолять за него.

Я вздрогнула, посмотрела на Алексея, но тот не спускал глаз со Стаса, стиснув зубы и перекатывая желваки. Неужели муж угрожает Бергеру? Что он может ему сделать?

В памяти всплыла подстава с акциями. А ведь Стас не сам «размажет» Алексея, а подставит его под более мощного противника, под Игоря Кельмера. Тот совершенно точно не оставит от Бергера даже мокрого следа.

На мой несдержанный всхлип откликнулся Алексей, с изумлением рассматривая мое лицо.

— Ты веришь ему? Что он что-то сможет мне сделать? Прекрати. У меня есть рычаги давления на него… Или… Ты хочешь к нему вернуться?..

Я отчаянно замотала головой, еще сильнее цепляясь за Бергера и пряча лицо на его груди. Как же спокойно и легко стоять так, прижатой к его телу, прикрытой его рукой и уверенностью, что он защитит меня от всего!

— Очередная глупость, за которую ты заплатишь, — выплюнул Стас. — Он использует тебя, так, что ты даже отмыться не сможешь, выжмет всё, что сможет, а потом вышвырнет. Он игрок, последний человек, кому можно довериться. Одумайся. Я, по крайней мере, еще готов принять тебя, даже после всего.

Бергер все же не сдержался, выбросив кулак в лицо моего мужа.

Стас по-девчачьи завопил, прикрывая ладонями разбитый нос, но Алексей уже тянул меня на выход.

Мысли скакали, как шальные блохи. Стас меня нашел, он знает, что я у Бергера, он угрожает теперь не только мне, но и Алексею. А я не могу, не имею права так подставлять Алешу. Значит, только бежать…

И раз я должна снова исчезнуть, теперь уже от Бергера, то хочу хотя бы попробовать, какой может быть близость, когда желание взаимное. Ведь ему я могу не говорить всей правды, только часть. Достаточную часть, чтобы стать его хотя бы на одну ночь.

— Алексей, мне надо кое-что сказать…

— Сейчас? — он растерянно огляделся вокруг.

Презентация только-только набирала обороты, и возле нас суетилось много высокопоставленных и состоятельных персон. Побитый Стас добавлял оживление на приеме. Да, наверное, не лучшее место для признания, но я так боюсь, что времени у меня не осталось!

— Я… Да… Мне надо кое в чем признаться…

— Ох, умеешь же ты выбирать время!

Теперь Бергер и не думал скрывать нетерпение, граничащее с раздражением. Схватил меня за запястье, сразу же чертыхнулся, ослабив хватку, и просто взял за руку, переплетая пальцы.

Сердце снова затопила предательская нежность.