Позволь нам случиться

Хочу ее, так сильно хочу, что готов поступиться своим удовольствием ради её. Мне достаточно звуков, отклика тела, чтобы понять, как быстро я толкаю ее к краю и успеваю засунуть внутрь два пальца, прежде чем нажимаю спусковой крючок.

Катя охает, сжимает мои пальцы и дергается, снова охает и сжимает, а я больше не могу терпеть, понимая, что мне всего лишь на сантиметр нужно толкнуться в нее вместо своих пальцев, чтобы кончить вместе с заей.

И я снова беру её, покорную, сладкую и такую послушную. Скольжу в нее гораздо глубже и задыхаюсь, чувствуя влажность и готовность. Продляю её оргазм, совершенно не контролируя собственное желание. Меня ведет от всего: от запаха, от ее раскрасневшегося лица, от лихорадочно блестящих глаз, от приоткрытого рта, из которого вылетают хриплые стоны, от губ, искусанных, полных и я точно знаю, сладких."

"Вбиваюсь, из последних сил удерживая взрыв, чтобы подольше продлить такие желанные мучения, кажется, не успеваю выскользнуть из нее, чтобы отстреляться на живот, подрагивающий от судорог.

— Прости, — хриплю, когда могу хоть что-то произнести.

— Не страшно, у меня безопасные дни, я посмотрела, пока ты был в ванной.

— Черт!

На ее вопросительный взгляд приходиться пояснить:

— Хотел предложить поспать, но теперь каждый час на счету. Если я правильно понимаю смысл безопасных дней…

Катя засмеялась, как-то стесняясь, пряча смех, но у меня еще было столько планов на нее, столько надо успеть до красных дней!

— Разворачивайся. Твою мать, что же ты каждый раз дергаешься, словно я бить тебя собираюсь… Прости. Кать, я никогда не подниму на тебя руку, слышишь? Ты же мне доверилась? Поверь и в это. А теперь медленно разворачивайся. Оуууууу… Можно я только разок укушу? У тебя охрененно аппетитная попка!

Спать? Нет, мы так и не легли. Было некогда. А утром, вместо пробежки я потащил упирающуюся помощницу в бассейн.

— Плавать она не умеет! Знаем-видели, — приговаривал я, догоняя ее повизгивающую в бассейне, прижимая к бортику и привычно входя между ног.

Даже в голову не приходило ставить рекорды, но сегодня я явно беру олимпийское золото по траху. Олимпийский чемпион, бля!

Вода гасит резкие выпады в бассейне, превращая утренний секс во что-то текучее, размеренное и пронзительно нежное. Мы больше отрываемся губами, целуясь, кусаясь, дразнясь.

Если Катьку завести, она становится лисицей — хитрой и коварной. Я опустошен, зверски голоден и дико хочу спать. Но сначала завтрак и клиника. Я обещал.

— Может я приготовлю, чтобы так рано не беспокоить Еву?

— А ты умеешь?

Катя усмехается и тянет меня за руку на кухню.

Голая женщина с ножом в руках? Хм… Такого у меня еще не было.

И я коварно подкрадываюсь сзади.