Право на отцовство (СИ)

Яркие огоньки мерцают у меня перед глазами, а внизу живота фейерверком взрывается долгожданное возбуждение. Сабитов заглушает мои стоны своими губами и вдавливает безвольное и ослабленное тело в мягкий матрас на кровати. Он шепчет моё имя словно сумасшедший и осыпает поцелуями ключицы и шею. Это была определенно самая желанная близость в моей жизни.

Пока остатки удовольствия ещё туманят разум, я ничего больше не чувствую. Озарение приходит потом, когда я направляюсь в душ и долго стою под холодными струями воды сотрясаясь от глухих рыданий. Тот барьер от внешнего мира, который я нарисовала себе этой ночью, начинает рассыпаться и обнажать реальную картину случившегося.

Я изменила своему жениху. Изменила без зазрения совести, полностью оправдав его оскорбление в мой адрес. Миша был прав. В очередной раз прав. Я заслужила даже больше оскорблений, чем он говорил."

"Выдавив на мочалку гель для душа, старательно тру им кожу. Он приторно пахнет клубникой, но это именно то, что мне нужно, потому что я пытаюсь оттереть въедливый запах чужого мужчины и аромат его терпкого парфюма.

Волосы так же усиленно мою шампунем.

Повторяю эту процедуру несколько раз подряд, снова и снова, словно это хоть как-нибудь мне поможет. Словно сотрёт всю ту грязь, в которую я себя макнула.

Знаю, что за стенкой меня ждёт Амир, поэтому не тороплюсь выходить из ванной. Сейчас мне очень сильно хочется улететь отсюда домой и упиваться собственными грехами где-то на кухне у мамы.

Выбравшись из душевой кабины, подхожу к зеркалу и долго-долго на себя смотрю. После этой ночи внешне ничего во мне не изменилось, не считая мелких синяков и красных следов на коже от колючей щетины Амира.

Через каких-то два дня они сойдут и будет казаться, что я прежняя Соня. Выдержанная, правильная, уравновешенная. И только пристальный изменившийся взгляд будет выдавать с потрохами то, какой я являюсь на самом деле.

Вытерев полотенцем влагу, обматываю им тело и осторожно приоткрываю дверь в спальню. Как я и думала, Амир не ушёл. Он одет в брюки и помятую рубашку и стоит напротив двери, дожидаясь меня.

­­­- Я хочу побыть одна. Оставишь меня? – произношу первой, чтобы не дать ему сказать и слова.

Складывается впечатление, что это не мы скомкали те простыни на моей кровати каких-то полчаса назад. И это не я царапала его спину ногтями и шептала заветное имя, когда он сминал руками мои ягодицы.

- Соня… - Амир в два шага оказывается рядом.

Нежно касается ладонями лица и заставляет посмотреть себе в глаза, но я лишь раздражаюсь, потому что его запаха на мне опять слишком много.

- Так нельзя. Это неправильно, - шепчу почти беззвучно.

Амир хмурится, пытаясь расслышать слова, которые я говорю.