Право на отцовство (СИ)

Амир усмехается и тут же меня отпускает, при этом сокращая расстояние между нами до нулевого. Мои руки упираются в его грудь, я чувствую тяжелое дыхание и улавливаю частое сердцебиение Сабитова. Неужели… он именно на меня так возбуждённо реагирует?

- Саша с твоими родителями гуляет в парке. Не волнуйся, - отвечает, коротко целуя в висок. – Вечером я опять заберу её к себе.

Глава 50.

Амир.

Внутри меня всё так же растекается обжигающая ревность, но рядом с Соней я её умело прячу. С Беловой не получается так как получалось с другими. Стоило только пальцем поманить, стоило намекнуть о своих намерениях, пусть и прямых, любая из женщин была готова бежать за мной на край света.

Соня другая. Соня хрупкая, нежная, трусливая. Соня уже обжигалась об меня и ломала крылья. Ей недостаточно слов, недостаточно моего требовательного голоса, недостаточно того, что я схожу с ума, когда вижу её с другим. По правде говоря, я нихрена не пойму, как вести себя с ней дальше, чтобы хоть немного заслужить её доверие.

Она нервно облизывает пересохшие губы и смотрит в окно. Там этот её Миша долго возится с машиной. Наконец открывает дверцу, садится за руль и медленно выруливает с парковочного места.

Вспомнив его мудаковатое лицо вновь стискиваю пальцы в кулаки. Когда я вошёл в палату, он держал Соню за руку. Интимно, нежно и так, словно он её собственник. Мне кажется, после нашей ночи в Испании я всерьез свихнулся и почему-то вдруг решил, что Соня только моя женщина. От мысли, что кто-то кроме меня может её касаться и целовать не на шутку сносит крышу.

- Учительница написала, что завтра четыре урока, - произносит Белова.

- Правда? Я не знал.

- Если хочешь, я добавлю тебя в чат.

- Хочу.

И тебя тоже хочу.

Этого, конечно, вслух не произношу, но думаю, что Соня понимает меня без слов. Осторожно кладу ладони ей на поясницу, притягиваю к себе, хотя кажется, что ближе просто невозможно и, склонившись над её лицом, несдержанно целую. Мне хочется вновь заклеймить её собой, пометить, оставить следы, чтобы ни один мудак не смел её больше трогать. Чтобы она сама этого не захотела.

Соня сначала не отвечает на мой поцелуй. Стоит, замерев на месте и не двигаясь. Только острые ноготки, которыми она водит по моей груди, сигнализируют о том, что ей всё нравится.

Мне хочется глубже, хочется больше. Обхватываю ладонью затылок, зарываюсь в её мягкие волосы пальцами, фиксирую голову, чтобы не вырвалась и ласкаю языком. Соня сначала сопротивляется: пытается оттолкнуть маленькими ладошками, пытается увернуться и даже укусить, но это ещё больше раззадоривает и распаляет меня. Пусть только попробует остановить.

Вовремя напоминаю себе, что мы не в том месте. И о том, что Соня после операции, а значит вести себя с ней стоит нежнее.