Право на отцовство (СИ)

Щёки покрываются румянцем, и, чтобы скрыть собственное смятение и подкатившие слёзы, я поворачиваюсь к Сабитову спиной и молча направляюсь в сторону подъезда. Сегодня мы много друг другу сказали. Хватит на целую бессонную ночь. Я знаю, что именно такой она и будет.

- Пиджак! – спохватываюсь у железной двери и, сморгнув непрошенные слёзы, поворачиваю голову к Амиру. – Я забыла вернуть тебе пиджак! Подождешь, я быстро поднимусь в квартиру и вынесу его тебе?

Сабитов тушит окурок и бросает его в урну. Смотрит на меня долго, открыто, до дрожи, слегка прищурившись и о чем-то размышляя.

- В следующий раз, Соня. Мне нужно ехать.

Глава 16.

Амир.

Когда передо мной начинают маячить знакомые крыши дачных домов, я сбавляю скорость и пытаюсь снизить уровень собственной агрессии. Меня всегда учили, что к старшим нужно относиться с огромным уважением, а любовь к родителям – это умение слушать и слушаться. Я никогда не повышал голос на мать, с почтением относился к отцу и не отказывал в выполнении любой просьбы. Возможно, сейчас стоило немного остыть и побыть наедине с собой, осмыслив шокирующую новость, но эмоции бегут впереди разума.

Это же просто с ума сойти: у меня растёт семилетний ребёнок.

Открываю ворота к дому матери и плавно заезжаю во двор, хотя во мне столько нетерпимости, что хочется все вокруг крушить и гнать что есть мочи. Нужно будет позвонить тренеру и взять пару занятий по боксу. Кажется, именно там я смогу выплеснуть всё то, что буквально раздирает меня изнутри: горечь, обиду, отчаянье и невозможность повернуть назад, когда мне так нужно.

- Здравствуй, Амир! – мать как ни в чем не бывало приветствует меня на пороге и пускает в дом.

– Ты бы заранее предупредил, что в гости приедешь. Ужин ещё в духовке."

"Она пока не догадывается о том, что её нерушимый родительский авторитет только что дал трещину.

- Я ненадолго, - окидываю взглядом разбросанные игрушки племянников по всему дому.

Забавно, что внуков от Карима и Дины мать нянчит с огромным удовольствием, а Соню с легкостью отправила делать аборт. Впрочем, я догадываюсь почему и чем не угодила ей обычная русская девчонка.

Сонька всегда мне нравилась. Симпатичная, добрая, нежная, отзывчивая. Наверное, именно поэтому я не собирался переступать с ней грань: знал, что ничем хорошим это не закончится.

Я бы не смог обещать ей что-то большее, поэтому между нами было приятное общение и дружеские вечеринки в компании сокурсников. Но в тот вечер выпускного просто напрочь снесло крышу. То, от чего я пытался уберечь нас, воплотилось в реальность. Я видел в её голубых глазах нечто большее, чем просто дружба, нечто большее чем просто страсть, когда она прижималась ко мне обнаженным телом на берегу реки и просила не останавливаться.