Право на отцовство (СИ)

Где-то в плетёной корзинке было печенье… Миша, наверное, голоден, а мне и угостить его нечем. Всё время на работе, постоянно куда-то и от кого-то бегу… Миша молчит, я тоже. Нервно прокручиваю помолвочное кольцо на безымянном пальце и чувствую, как Миша подходит сзади, обнимая меня за талию.

Вздрагиваю и прикрываю глаза, пытаясь расслабиться в руках своего мужчины. Обычно это помогает, но не сейчас. Мои нервы накалены до предела.

- Когда вылет? – спрашивает Миша, касаясь губами моего уха.

Руки хаотично шарят по телу, а тяжелое дыхание за спиной опаляет кожу. Я знаю, что он меня хочет, потому что мы давно не были близки.

Меня поглотила работа и проблемы с Амиром, а моего жениха ремонт и подготовка к постройке нового супермаркета. Знаю, что он потратил много времени и сил, чтобы собрать необходимый пакет документов. А ещё не за горами наша свадьба и счастливая совместная жизнь.

Я позволяю ему трогать себя сквозь тонкую рубашку, разрешаю касаться груди и живота, хотя мыслями парю где-то далеко и не с ним. Чёртов Амир стоит передо мной даже, когда я закрываю глаза. Нет, в этот раз ему не удастся меня сломить.

- Через пять дней вылет, - отвечаю хрипло и открываю глаза.

- Как раз Сашке снимут швы.

- Надеюсь… я очень надеюсь, что это путешествие ничего не изменит в наших с тобой отношениях, Софи.

- Что может измениться, Миш? – хмыкаю и пытаюсь отойти в сторону.

Он нехотя убирает руки и разворачивает меня за плечи, так, чтобы мы стояли лицом к лицу. Миша красивый мужчина и даже очень: заостренные черты, ровная кожа без изъянов, яркие цепляющие глаза цвета морской волны. Порой мне кажется, что у него нет ни одного изъяна: ни во внешности, ни в характере. Ничего существенного и того, что оттолкнуло бы меня.

И часто я задаюсь вопросом, что он, такой идеальный и правильный, нашёл во мне? Немолодой и совершенно неидеальной девушке с прошлым.

- Ну, например, Амир станет распускать свои руки и пытаться увести мою невесту, - шутливо произносит Миша, вновь пытаясь приблизиться.

- Чушь сейчас говоришь, - нервно усмехаюсь в ответ. – Ему важно лишь общение с дочерью, а не я.

- А тебе? Что важно тебе, Софи?

Влажные губы касаются моей шеи и нежно опускаются к ключицам.

- Мне важно не мешать им, чтобы потом не чувствовать себя виноватой.

- Ты меня почти успокоила, Софи, - отвечает Миша. - Знай, что ты - моя. Моя и только.

Стрелки часов пробивают полночь. Я прямо говорю своему жениху о том, что устала и хочу спать, ведь до следующего подъема осталось всего шесть часов, но он не спешит уходить и просит меня постелить ему на кухне. Здесь стоит старый раскладной диван, который мы используем на всякий случай. Чаще на нём ночует мама, когда остаётся с внучкой.

И вот сегодня Миша. Впервые. Потому что у меня совершенно нет сил, чтобы просить его уехать.

Амир.