Право на отцовство (СИ)

"

"Помещение просторное, но мне почему-то сложно дышать, будто в легкие вонзили сотни иголок. Я чувствую тяжелый взгляд Сабитова на своем теле, отчего по коже проходятся мурашки.  Поворачиваюсь к нему лицом и слегка киваю в знак приветствия.

- Вы что-то хотели, Амир Рустамович? – выдавливаю из себя.

Он вновь удивленно выгибает бровь и складывает руки на груди. Белоснежная рубашка буквально трещит по швам в области бицепсов. Раньше Амир тоже был сильным, но сейчас просто огромен, особенно в сравнении со мной.

- Так официально, Сонь? – прищуривается, вглядываясь в моё лицо.

- Мы на рабочем месте, а Вы мой новый начальник, - пожимаю плечами.

Амир молчит, продолжая иронично усмехаться при этом. Медленно рассматривает моё лицо: скользит по глазам, губам и шее, а затем опускается ниже и сканирует каждый сантиметр моего тела, вгоняя меня в краску. Я изменилась? Возможно. До рождения дочери моя фигура была больше похожа на фигуру подростка: худощавая, бесформенная, тонкая, сейчас же приобрела более женственные очертания и формы.

- Не ожидал тебя увидеть в «Строй-Инвест», - наконец произносит. – Расскажи мне, как ты?

- Я работаю здесь три года, - в горле становится сухо, словно в пустыне.

Когда Амир уехал в Москву, я думала, что больше мы никогда не увидимся и это было бы просто замечательно.

Беременность после выпускного оказалась для меня настоящим шоком. Мы предохранялись, но похоже что-то пошло не так и нас подвела защита. Будучи на испытательном сроке в строительной фирме, куда меня взяли сразу же после окончания университета, я увидела на тесте две полоски и… растерялась. Не говорила никому, даже родным. Первым делом позвонила Амиру, но его телефон оказался недоступен.

Вспомнила, что мобильный утонул, когда мы купались в реке, а проводить его в столицу я так и не решилась и, соответственно, не узнала новый номер. Его почтовый ящик тоже не отвечал. Сабитов никогда заводил соцсетей и не изменял своим привычкам долгие годы. Я недавно проверила… руки бы мне оторвать за это.

Единственной связывающей ниточкой с Амиром оказалась его мать. Белла Львовна встретила меня на пороге квартиры настороженно, но всё же впустила внутрь и угостила чаем. Ей первой я рассказала о том в каком положении оказалась и попросила передать эту новость Амиру.

Белла Львовна тоже была ошарашена, но заверила меня в том, что обязательно расскажет сыну и попросила прийти через несколько дней.

Ночи бессонного ожидания тянулись нарочно медленно. За это время я успела перебрать несколько десятков вариантов ответов от Сабитова. О том, что он заберет меня к себе в Москву и осознает, что я больше, чем друг для него, с опаской, но мечтала… Я же помню, как он смотрел на меня в ту ночь. Жадно смотрел, с вожделением, как на женщину.