Предательство

Ноа тяжело дышал через нос, то сжимая, то разжимая кулаки, и все его внимание было приковано к моему телу — моему очень голому телу. Его глаза не отрывались от моего тела, когда он завел одну руку за голову и стянул с себя рубашку.

Прикусив губу, я позволила себе разглядывать его кожу, принимая во внимание подтянутый живот, темный след от волос, пресс и неприятный на вид синяк на левой стороне торса...

Мои соски напряглись. По коже побежали мурашки, а ноги, мои глупые, предательские ноги задрожали, как листья плюща. Держа в руке свою простую белую рубашку, Ноа не сделал ни единого движения, чтобы передать ее мне.

Вместо этого он поднял взгляд, чтобы встретиться с моими глазами, и выражение его лица было голодным.

Я выпустила дрожащий вздох, увидев, как напряженно он смотрит на меня.

— Ты считаешь меня глупым, Тиган? — прохрипел Ноа, делая шаг ко мне.

Мое тело шагнуло к нему без разрешения мозга, и я увидела, как взбугрились мышцы живота Ноа. Мне потребовалось все мое самообладание, чтобы остаться на месте и не подойти ближе и не прикоснуться к гладкой тонизированной коже. Мои руки опустились на бока, и мне показалось, что я услышала, как Ноа зарычал.

— Нет, — вздохнула я, дрожа. — Я не думаю, что ты глупый, Ноа.

Он шагнул ближе, заставив меня глубоко сглотнуть.

— Думаешь, я не чувствовал тебя, когда мы были снаружи? — Он наклонил голову на одну сторону и сделал еще один шаг, пока мы не оказались грудь к груди. — Пульсирующую на мне? — Его бедра прижали меня к себе. — Жаждущую? — Согнувшись в талии, он обхватил меня за бедра и поднял на кухонный стол.

Закрыв глаза, я издала тихий стон, когда мои ноги обхватили его бедра.

— У тебя все ноет, — промурлыкал он.

Его руки скользили вверх и вниз по моим голым бедрам, трение его джинсов о мой клитор было пыткой. — Разве нет?

— Не для тебя, — простонала я. Давление в моем ядре было таким сильным, что я думала, что взорвусь, если не кончу.

Ноа сильно прижался ко мне, и мой рот раскрылся. Его темные волосы намокли и падали на глаза, эти угольные глаза обжигали меня.

Я вдруг поняла, что не испытываю к Ноа неприязни, и это стало для меня большой проблемой. Я не испытывала к нему неприязни и определенно не доверяла ему, но, боже мой, как же я его хотела.

.. — Только для меня, — поправил он, просунув руку между нашими телами и медленно поглаживая мой клитор.

— Как я могу тебе доверять? — прошептала я, покачиваясь на нем. Он был так чертовски хорош, что мне хотелось лишь отпустить обиду, которую я таила, и принять то, что предлагал мне Ноа. — Я злю тебя. Ты... всегда злишься на меня...

— Ты делаешь меня твердым, как гребаный камень, — поправил он меня хриплым тоном. — Господи, как же ты вкусно пахнешь. Ноа прижался ко мне, его твердеющий член выпирал из джинсов.