Предназначение. Книга 1. Часть 3

— Э-э-э, мастер, — я был обескуражен и не скрывал этого, — а почему такой странный цвет?

Гмалин промолчал, загадочно улыбаясь, а вот батя, услышав мой вопрос, оживился.

— Где? — поинтересовался он, отложив меч, который сейчас держал в руках, в сторону. Я так стоял, что за моей спиной ему меч был не виден.

— Да вот, у меча, — пояснил я, разворачиваясь вместе с мечом лицом к отцу.

Не-е-е, все, что я раньше видел, под названием «удивленный человек» — это были детские потуги! Вот только теперь, глядя на своего родителя, я понял, как должен выглядеть удивленный человек!

Отцовские глаза заняли пол-лица и выпучились так, что я уже приготовился их ловить, если они выпадут.

То, что осталось от его лица, не занятое расширившимися до невозможности глазами, побледнело, как будто его намазали побелкой, при этом, предварительно, откачав из организма всю кровь.

— Дай! — прохрипел он и протянул руку. Я, молча, вложил в его руку меч, который перед этим убрал в ножны. А что? Вдруг он тоже очень острый и я опять порежусь?!

Я был потрясен — протянутая отцом рука дрожала! Нет, она не ходила ходуном, как у запойных пьяниц, она именно дрожала, как от нетерпения, от желания прикоснуться к чему-то заветному, я бы даже сказал, сакральному!

Отец, бережно взял меч двумя руками, слегка выдвинул его из ножен и уставился на часть клинка, показавшуюся из ножен.

Он стоял неподвижно и молча смотрел на меч. Глаза уже приняли нормальный вид, хотя лицо все еще было бледным, а руки все еще подрагивали.

— Мастер! — наконец, выдавил он из себя и как-то нервно сглотнул. — Мы не можем принять такой дар!

Я стоял молча, потому что вообще никогда не видел отца в таком состоянии! Интересно, это что же за такой меч мне хочет подарить хозяин оружейной лавки, что отец так сильно потрясен?

И тут у меня мелькнула мысль, что Гмалин все, выложенное на прилавке приготовил мне в подарок, а значит, таких мечей — два! Я подошел, взял второй меч и чуть-чуть выдвинул его из ножен. По глазам ударила синяя вспышка.

Я задвинул меч в ножны и опять положил на прилавок.

Гмалин, наблюдал за моими действиями и после того, как я вернул меч на прилавок, усмехнулся.

— Ну, надо же, какой воспитанный парень! — весело пробормотал он. — Чего положил — то? Бери-бери, это все тебе! — он добродушно рассмеялся и махнул рукой, как бы очищая прилавок.

— Мастер, — повысил голос отец, — мы не можем взять этот подарок!

— Шутник, не говори ерунду! — нахмурился Гмалин.