Предназначение. Книга 1. Часть 3

— Не-е-е! Эта штука у меня в комнате, — я попытался заинтересовать батю, — пойдем, глянешь!

— Э-э-э, Раст, — вдруг как-то поскучнел родитель, — давай, тогда попозже! Мне еще тут кое-что сделать нужно, а потом, ну, может, — он прервался, видимо прикидывая по времени, — после обеда, ага?

— Пап, давай сейчас, это всего минута — глянешь и все! — я намеренно врал, но мне было необходимо затащить его к себе в комнату именно сейчас, а то неизвестно, что может случиться, до обеда еще полно времени!

Отец немного подумал, потом тяжело вздохнул, мотнул головой и сказал:

— Ну, пойдем, покажешь! — он двинулся к лестнице.

— Хорошо! — согласился я. — Как сам решишь, так и уйдешь.

Вот после этих слов, отец резко остановился, обернулся и пристально посмотрел на меня. Потом, ничего не говоря, покачал головой и продолжил подниматься на второй этаж.

Что означала эта пантомима, я не понял.

Зайдя в нашу с Зертом комнату, он первым делом поздоровался с орком, а потом вдруг, с усмешкой заметил:"

"— Я смотрю, не только Раст не выспался, но, судя по твоему всклокоченному виду, ты тоже плохо спал? Ну, Расту, мы уже выяснили, мешали спать мысли о малышке Иле, — орк удивленно на меня посмотрел, а я молча пожал плечами, мол, чем бы дитя не тешилось…, — ну, а тебе-то кто мешал спать? — добродушно усмехаясь, заметил батя.

— Да, нет, Брокс, в этот раз ты не угадал — спал я хорошо, и даже сумел выспаться! А вид у меня такой всклокоченный… — орк прервался и посмотрел на меня, — так мне Раст тут кое-какие новости сообщил. Сейчас он тебе их расскажет, и мы сравним твой вид и мой! — резко сказал Зерт, не принимая отцовскую шутку.

Отец перестал улыбаться и с тревогой посмотрел на меня. Я вздохнул. Мне было неприятно сообщать отцу новости о его ученике, хоть и бывшем.

— Пап, — набрав воздуха в грудь, начал я, — я случайно узнал, что Слайн — предатель! — выпалил я и замолчал.

— Чего? — отец уставился на меня, явно не веря своим ушам.

— Я говорю, что Слайн предатель! — терпеливо повторил я.

— Ты чего? — отец выглядел даже не удивленным, он выглядел пораженным до глубины души! И, как оказалось, совсем не тем, о чем я думал.

— Сын! — диким медведем взревел он. — Как тебе не стыдно! Это подло, оговаривать человека! Что он тебе такого сделал, что ты решил так с ним поступить!

— Пап! — пытался я докричаться до него. — Пап, услышь меня!

Но отец уже закусил удила.

— А ты, — он повернулся к Зерту, — ты-то здоровый орк, а потакаешь всякой фигне, что творит этот… — от возмущения он не мог подобрать слово, — …этот…

— Брокс! — начал спокойным голосом Зерт, но отец его уже не слушал.