Пряник с черной икрой

Надежда Владимировна решила подкупить конфетами Кису, но девочка отвергла подарок и рассказала мне о предложении соседки. Я не занервничала. Неприятно, конечно, что в подъезде живет чрезмерно любопытная соседка, но куда без них? Хорошо хоть, бабки у дома на скамеечке не судачат.

Глава 38

Для Надежды Владимировны настало трудное время. Клиентов она временно искать прекратила, следовательно, отсутствовал заработок.

У команды и раньше бывали простои, но зарплата падала всем в лапки регулярно – Петр Юрьевич не скупился. А Реутова не заплатила людям, в рядах сотрудников забурлило недовольство.

Михаил и Вера потребовали от начальницы перестать бояться. Они были уверены, что Макс и Лампа просто купили квартиру, которую продала им Окошкина.

– Делать им больше нечего, как столько бабла тратить ради того, чтобы выяснить, чем мы занимаемся, – фыркал Лаптев. – Начинай искать заказчиков. У нас же дети! Знаешь, какие на них расходы? Или возьми бабки у своего сына-олигарха.

– Если ты не хочешь работать, – ныла Вера, – то это понятно. Возраст у тебя не юный, задора нет, здоровье не то, что раньше… Что ж, я готова вместо тебя взять бразды правления.

Масла в огонь добавлял и Юрий Венькин, которому не перечислили арендную плату. Он встретился с Надеждой Владимировной и заявил:

– Или через неделю вся сумма будет у меня на столе, или я распоряжаюсь квартирой по своему усмотрению.

– Эй, ты не можешь ее продать! – встревожилась Реутова.

– Есть юрист, который прекрасно решит этот вопрос, – огрызнулся Юрий, – он специализируется на подобных случаях. Можешь в Интернете с ним познакомиться.

Его зовут Семен Борисов. Семь дней даю. Если денег не получу, придет адвокат.

Беседа с Венькиным велась в метро. Реутова в истерическом состоянии вернулась домой, в панике позвонила Цыганкову. Профессор ответил не сразу. Но все же взял трубку.

– Поговорить надо, – зачастила Надежда, – сейчас зайду.

– Не надо, – прогудел педагог, – я в ванной. Соединюсь с тобой, когда выйду.

И тут из трубки послышался девичий голос:

– Зиновий Павлович, сколько вам сахара в кофе класть?

– Ты опять шлюху привел? – рассвирепела Реутова.

 – Я же просила не кобелировать!

– Она студентка, порядочная во всех смыслах. И не твое дело, чем я в своей квартире занимаюсь, – прошипел профессор и сразу отсоединился.

Надежда Владимировна понеслась к Цыганкову. Наверное, у нее в груди все клокотало от возмущения. После смерти Петра Реутова постоянно и в личной беседе, и на совещаниях просила, а потом стала требовать от престарелого Дон Жуана перестать приглашать в гости нимфеток.