Пряник с черной икрой

Прозвучало примерно следующее. Она не имеет права ограничивать мое общение с родственницей, которая не сдала меня в приют, мне надо быть благодарным, содержать Надежду, даже баловать ее и сколько угодно пить с гарпией чай, тратить на нее свои деньги. Но! Ни сама Оля, ни наши будущие дети встречаться с бабой-ягой не станут. И в гости злобину никогда не пригласят. Точка. Кстати, мама Надя никогда не требовала от меня материальной помощи. И близких отношений у нас не было. Когда я поступил в вуз, мать сделала программное заявление: «Сергей! Я занималась твоим воспитанием из чувства долга перед покойной Ниночкой.

Теперь ты вырос. Поскольку пока себя обеспечить не можешь, я определила сумму, которую ты будешь получать раз в месяц. Рассчитывай свои траты, больше денег не дам. Кормлю-пою тебя пока тоже за свой счет. А на обновки и удовольствия сам зарабатывай».

– Железная женщина, – пробормотала я. – Странно, на меня она произвела впечатление болтливой кумушки, вроде тех, что у подъездов судачат.

– О нет, – усмехнулся Каменев, – ничего похожего. Моя мать была совсем не такой. Надя превратилась в жесткого профессионала, но я понятия не имею, когда, кого и как она искала.

Подозреваю, что у нее была команда, но ни разу имен сотрудников не слышал. Я к ней приезжал два-три раза в месяц, не чаще, мы не нуждались в общении друг с другом. Мои визиты длились не более получаса – пили вместе чай, говорили о пустяках, никогда не затрагивая двух тем: мою семью и ее бизнес. Она меня не звала, я сам прикатывал. Это было… ну как возврат долга. Заболей мать, я бы стал за ней ухаживать.

– Сегодня был день встречи? – спросил Макс.

– Нет.

Консьержка позвонила, – пояснил Сергей, – Наталья. Она сказала, что, когда приступила к работе в доме, Надежда Владимировна дала ей мой телефон и велела: «Если со мной что-то случится, вызови Сергея Петровича. Ни в коем случае не обращайся сначала в полицию». Девушка каждый вечер выводила на прогулку собаку матери, и сегодня, как всегда, собиралась это сделать. Поднялась на второй этаж, стала звонить, но никто ей не открыл. Консьержка решила: произошла беда. Далее понятно.

– А где Лиза? – спросила я.

– Я унес йорка в машину.

Заберу Лизу к себе, очень собак люблю, у нас их четверо, – улыбнулся Каменев. – Надеюсь, теперь вам понятно, в какой щекотливой ситуации я оказался? Моя мать занималась поиском преступников и скончалась при странных обстоятельствах. Представляю вой, который поднимет «Желтуха».

– И «Болтун» за компанию, – добавила я. – Плюс «Скандалы недели».

– Эти промолчат, – возразил Сергей Петрович, – их издает один холдинг."

"– «Болтун» и «Скандалы»? Правда? – удивилась я. – Полагала, что эти издания – конкуренты.