Пряник с черной икрой

Это были… Кустики шерсти разной длины, густоты и цвета. Но самое удивительное, что у странного существа оказались большие, выпуклые, как у мопса, глаза, заостренный нос, пышные усы и неожиданно толстые щеки…

– Это не крыса, – повторила я.

– А на кошку похоже, как я на балерину, – не успокаивалась Зина.

Киса погладила странное существо по голове.

– Тетя, вы вообще не танцовщица, они же все худенькие, красивые. А это кошка, только дикая, поэтому такая.

– Прекрати ее трогать! – снова взвизгнула Зинаида. – Подцепишь чуму, проказу или диабет.

– Сахарная болезнь ни воздушно-капельно, ни контактно не передается, – возразила я.

– Лампа, надо ей еще еды дать, – засуетилась Киса.

Зверушка села и посмотрела на меня.

– У нее лапка болит, – испугалась девочка, – смотри, она ее поджала. Наверное, бедняжке очень плохо, ее надо скорее к доктору везти, нельзя здесь оставить, она умрет. От голода. Давай возьмем кисоньку себе.

– В магазине много еды, – малодушно возразила я, – и у нас живут Фира с Мусей.

– Они добрые, не обидят ее, – заныла девочка.

– Вдруг животное заразно? – сопротивлялась я.

– Доктор его вылечит, – парировала малышка.

Животинка издала тихий стонущий звук.

– Лампуша, она плачет! – всхлипнула Киса. – Пожалуйста, давай заберем ее.

Я схватила девочку за руку.

– Пошли, нам надо найти кошку и сделать с ней фото. Нельзя же пригреть всех бездомных зверей.

– Можно, – упрямо прошептала Киса. – Если каждый человек возьмет себе по одной брошенной кошке или собаке, все будут счастливо жить дома.

Я потянула Кису к кассам. Девочка покорилась, мы сделали несколько шагов, и тут меня словно толкнули в спину. Я обернулась.

Тощее страшненькое существо, покрытое клочкастой шерстью, сидело, прижав к груди левую, странно вывернутую переднюю лапку.

Похоже, конечность и впрямь была сломана. Заячьи уши непонятное существо опустило, и они теперь почти касались пола. В больших глазах, которые неотрывно смотрели на нас, плескались отчаяние и безнадежность, на мордочке застыло выражение смирения. Казалось, зверушка говорит: «Я не сержусь, что вы уходите, прощайте. Мне очень-очень хочется пойти с вами, но я понимаю, такое счастье невозможно».

Из двери, которая вела в служебные помещения магазина, ленивой походкой вышел здоровенный мужик с палкой в руке.

– Наконец-то! – обрадовалась Зина. – Сколько тебя, дурака, ждать? Крысы по магазину гуляют, а он, блин, дрыхнет!

– Не визжи, – лениво огрызнулся дядька, – ща притырю ее.

Зверушка упала на живот и попыталась уползти, но больная лапа мешала быстро двигаться. Мужик поднял палку…

– Нет! – в один голос закричали мы с Кисой и бросились к несчастному созданию.

Я схватила его и сунула себе под куртку.

– Дядя, идите в задницу, – заявила Киса, – это наша кошка.