Пряник с черной икрой

Сейчас Лампа пришлет тебе снимок фургона, уточни, на кого он зарегистрирован. Пока все.

Вульф положил трубку, хотел мне что-то сказать, и тут в столовой появилась зевающая Киса.

– Солнышко, девять вечера, а ты не спишь? Завтра ведь рано в школу вставать, – укорила я девочку, ожидая, что та, как обычно, скажет, что захотела пить или проголодалась.

На Кисулю всегда после отбоя нападают то аппетит, то жажда, уж очень ей неохота укладываться спать. Зато в шесть утра ее с кровати не стащить.

– А где мой костюм Красной Шапочки? – вдруг осведомилась малышка.

На пару секунд я впала в ступор.

Совсем забыла про спектакль!

– Красная Шапочка? – удивился Макс. – Хочешь так завтра на занятия отправиться? Думаю, в школу нельзя наряжаться, как в детский сад. И куда ты тетрадки положишь? В корзинку с пирожками?

– У нас форма, – пояснила Киса, – но завтра мы показываем спектакль, нужен наряд героя. А еще я должна была сделать доклад про бродячую кошку. Только его нет, потому что мы Генриетту Карловну нашли и домой взяли. Теперь она наша, не бездомная. Лампа, мне надо было сначала сфотографироваться с ней в магазине, пока мы ее не усобачили-укошачили.

А если сейчас сняться, то получится, что мы всех обманываем. Доктор решил, что Генриетта и не киска, и не псинка, а представитель породы бастард. Но мне она кошечкой кажется.

– У ребенка температура? – забеспокоился Макс. – Бред какой-то… Что она говорит?

– Прости, милый, – спохватилась я, – не успела тебе новость рассказать. Как только я поговорила с Венькиным, решила ввести тебя в курс дела, но трубка ныла: «Абонент недоступен». А когда ты домой пришел, мигом налетела на тебя с рабочими проблемами.

Короче: у нас в семье пополнение.

– Генриетта Карловна Сидорова жутко милая! – запрыгала Киса. – Мы ее в магазине встретили. У нее не было дома, а теперь есть. Наш. Фира и Муся ее уже полюбили.

Вульф крякнул.

– Вы подобрали старушку, которую выставили из дома родственники?

– Нет, нет, она… – я умолкла.

– Она не бабушка, а дедушка по имени Генриетта Карловна? – предположил Макс.

– Кошка, – сказала я, – то есть собака. Вернее, помесь того и этого.

– Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать, – вздохнул Вульф, – продемонстрируйте котопса.

– Вот же она! – воскликнула Киса. – В столовую вошла, за стулом стоит.

Муж обернулся и выронил кусок хлеба, который только что намазал маслом. Бутерброд не успел долететь до пола. Его на лету поймала мопсиха Фира, которая всегда дежурит у стола в надежде, что кто-нибудь вкусное уронит и оно ей прямо на язык попадет. Схватив ломоть хлеба, Фируша вмиг его проглотила. Подбежавшей Мусе не досталось даже крошек.

– Видишь, какая красивая, – ликовала Киса. – Дядя Володя, врач, сказал, что она породы бастард.