Пряник с черной икрой
Новое расследование буквально заявилось к Евлампии Романовой на дом – нужно срочно разобраться со странной смертью соседки. Да нет, точно Надежда Владимировна Реутова не могла совершить самоубийство, не тот у нее характер, к тому же и место происшествия обставлено уж слишком нарочито. Словно кто-то спектакль с криминальным сюжетом поставил, а декорации для него – дом, куда Лампа и ее муж Макс Вульф недавно переехали. И надо же, не успели сыщики с одной смертью разобраться, как погиб другой сосед. Тот, правда, сдавал свою квартиру, но машина его сбила явно не случайно. Кому же настолько помешали пенсионерка и садовник?.. Сложное дело, а у Лампы между тем появился новый член семьи: неизвестное науке животное – котопес по кличке Генриетта Карловна Сидорова…
– А Васькин существует?
– Сергей Иванович умер несколько лет назад. Семьи не имел. Был когда-то женат, супруга скончалась, попала в аварию, – объяснил Вовка. – Подробностей не знаю, да они нам и не нужны. После кончины жены Васькин жил один, работал шофером-дальнобойщиком. Причина его смерти – инсульт.
– Значит, кто-то взял паспорт умершего водителя и арендовал мини-вэн, – протянула я. – Затем приделал надпись, приехал в наш дом, чтобы чем-то заняться в квартире Реутовой. Но, по словам Наташи, «Иван» появлялся регулярно. Правда, никакой закономерности в его визитах не наблюдалось, мог полгода, а то и больше, отсутствовать.
– Не знаю, – сердито ответил Костин.
И тут в кабинет вошел Макс.
– Венькин погиб.
– Вроде он просто умер, – удивилась я.
– Верно, – кивнул муж, – скончался в больнице. После того как сегодня рано утром попал под машину."
"– Ты про какого Венькина говоришь? Про отца или сына? – уточнила я.
– Веду речь о Юрии Петровиче, – пояснил Вульф. – Петр же Юрьевич, завещав сыну квартиру, давно ушел на тот свет. И в его кончине нет никакого криминала, он долго болел. А вот Юрий угодил под автомобиль. Шофер с места происшествия скрылся. Предположительно все случилось в пять утра. Прохожих на улице не было. Да еще место глухое, около Тимирязевского лесопарка. Там с одной стороны тянутся деревья, а с другой редкие дома.
– И что Юрий делал там в столь ранний час? – удивилась я. – Живет-то он в центре, у метро «Белорусская».
– Может, решил какую-то орхидею выкопать? – предположил Костин.
– Ромашки-незабудки-лопухи сами по себе появляются, – заметила я. – И сейчас осень, цветов уже нет.
– Подозреваю, что в Тимирязевском лесу орхидеи, коими интересовался Венькин, не растут, – отрезал Макс, – думаю, им нужны особые условия.
– Наверное, в том районе живет женщина, с которой у Юрия был роман, – предположила я.
– Он говорил, что одинок, – напомнил Костин.
– А еще утверждал, что не встречался с отцом после развода родителей, расстался с ним в возрасте двух или трех лет, – фыркнула я. – Выяснилось же, что Петр Юрьевич отказался от сына-наркодилера, когда тот учился в выпускном классе. Возможно, его дама сердца замужем, Юрий к ней прибегал, пока мужа нет дома.














