Приморская академия, или Ты просто пока не привык

Кто бы мог подумать, что обычные шоколадные конфеты имеют столь чудодейственный эффект? Надо будет написать записку хозяину «Сладостей Лифана». Пусть рув кондитер пришлет мне пару коробочек и запишет их стоимость на счет папы. Думаю, папуля не откажет дочурке и оплатит для нее конфетки. Отчего-то кажется, что скоро мне еще понадобится вкусное шоколадное успокоительное.

Закончив приводить себя в порядок и делать прическу, я открыла дверь и с опаской выглянула в гостиную. Пусто… Но как только я вышла, тут же приоткрылась дверь спальни Марко и в щель просунулась его голова.

— Драться будешь, Рыжая?

— Не доводи меня, Белобрысый, тогда не буду, — хихикнула я от абсурдности ситуации.

— Я в следующий раз подготовлюсь. Воспользуюсь твоим тазиком. Ну, который боевой щит, — хохотнул он.

«А ведь он может», — подумалось мне. Нет, свой тазик я на поругание не отдам.

В общем, будучи существом добрым, незлопамятным и отходчивым, я простила Марко. В столовую мы шли вместе, хотя и не разговаривали по пути. Друзьям описывать причины вчерашнего водевиля тоже не стали.

А через несколько дней Марко выкинул очередной номер. Он куда-то исчез сразу после обеда и явился ближе к вечеру. Я в это время сидела в гостиной и читала учебник. Учебный год подходил к концу, маячила сессия, нужно было не только зубрить новое, но и освежить в памяти старое.

Когда хлопнула дверь, я подняла голову, посмотрела на своего соседа, вошедшего с коробкой в руках. Не увидев ничего интересного, вернулась к учебнику.

— Рыжая, как ты относишься к улиткам? — окликнул он меня, не дождавшись реакции на свой приход.

— Я к ним не отношусь. Я человек, — спокойно отозвалась я, не поднимая головы.

— Да я не это имел в виду, — фыркнул он. — Только ты не человек, а чудовище, подвид — «рыжее энергичное». Ты улиток любишь?

— Не знаю, — пришлось все же отодвинуть книгу и повернуться к нему. Не отцепится ведь. — Кошек люблю, собак. Лошади нравятся. А улиток тоже разводят? И в чем интерес? Они ж безмозглые. Ни тепла, ни пушистости. На руки не возьмешь, по спинке не погладишь, даже поиграть с ними нельзя. Какая радость-то?

— Рыжая, да не в этом смысле! — уставился на меня Блондинчик.

— О боги! — Я даже рот зажала рукой и приглушенно уточнила: — А их едят? Улиток? Вот этих, которые маленькие, склизкие, с рожками и в панцире? Мы про них говорим?"

"— Ну, не такие уж они и маленькие, — улыбнулся Марко, прошел к моему столу, нагло отодвинул тетрадь и учебник в сторону и присел на край столешницы. Свою коробку он продолжал держать в руках. — Я про виноградных тебя спрашиваю. Их разводят для еды. Ну вот как у нас кур или кроликов.