Приморская академия, или Ты просто пока не привык

Вот!

После ужина мне принесли обещанное ритуальное одеяние и мягкие туфельки без каблуков. Платье ожидаемо оказалось ярко-алого цвета, многослойное, из тончайшего, чуть ли не прозрачного шифона. Оно струилось по телу, облегая его и опадая волнами, но широкие юбки позволяли делать нормальные шаги. Рукавов не было, лишь на плечах ткань скреплялась двумя широкими золотыми пряжками, усыпанными рубинами и бриллиантами. А талию подчеркивал тонкий золотой обруч с такой же пряжкой.

Мои волосы заплетать не стали. Тщательно расчесали, и они огненным блестящим водопадом спадали мне до самых колен. Я ведь говорила, что они у меня очень длинные и густые."

"— Элечка, ты невероятно красивая, — обошла вокруг меня Марта, отложив гребень. Она только что закончила приглаживать мою ярко-рыжую гриву. — От тебя глаз отвести невозможно. Живое воплощение стихии огня…

— Спасибо, — улыбнулась я ей и погладила обвивающую мое правое запястье цепь.

Перед тем как начать облачаться в это одеяние, мне пришлось «побеседовать» с регалиями и попросить их перебраться на руки. Я ведь не могу в храме, перед ликом богини, задирать юбку или пытаться стащить цепь с медальоном и перстнем с талии.

Так что сейчас корона свисала с моего левого локтя, медальон и перстень прицепились на правое запястье, а жезл, чтоб его, я вновь держала в руках.

— Жаль, что нам нельзя пойти с вами, — вздохнула подруга. — Но ты ведь нам потом расскажешь?

И тут за мной пришли. Я накинула на себя плащ, натянула капюшон, пряча лицо, и под охраной из дюжины гвардейцев отправилась в указанном направлении.

Сначала мы шли по коридорам дворца, потом через потайной ход попали в небольшую часовню. А уже оттуда по подземному тоннелю направились в столичный храм богини Матери. Надо же… Я не знала, что для правителей существует прямой проход из дворца непосредственно в обитель богини.

Меня уже ждали…

Как только мы вошли в огромный зал под высоким куполом с окнами, через которые падал лунный свет, ко мне сразу же подскочили две жрицы. Одна сняла с меня плащ и забрала его, а вторая повела к огромной статуе богини.

— Помолись, дитя, — прошелестела она. — Его величество сейчас придет.

Кивнув ей, я опустилась на пол. Для молитв перед статуей специально лежали красные тонкие подушечки. Их было много, так как здесь всегда присутствовали люди в большом количестве. Молитву было принято возносить коленопреклоненно. Но богиня Мать добрая, она не требовала от своих детей аскезы или телесных страданий. А потому, каждый мог взять вот такой небольшой тюфячок и встать коленями на него, чтобы не страдать от холода мраморного пола, пока молится и отдает почести прародительнице людей.

Я мысленно беседовала с богиней. Рассказывала о прошедшем годе.