Приморская академия, или Ты просто пока не привык

О нет! Всё не так просто. Герцоги Тесоро обладали сильнейшим даром воды, что и демонстрировал последний представитель рода — Джанмарко. И лишь с такими умениями можно было управлять водными элементалями. А опекун моего дорогого супруга понадеялся, что ничего страшного не произойдет и всё обойдется. Как-нибудь да управится. Главное, что всё станет его собственностью, а там уж королю деваться некуда будет.

Короче, его величество изволил гневаться на самоуправство своего подданного, а потому выделил нам весьма внушительный отряд в сопровождение. Ее высочество Элиссу и ее супруга, герцога Джанмарко Тесоро, надлежало не просто сопроводить в их владения, но и помочь им там обустроиться, разогнать недовольных, приструнить тех, кто ропщет, а виновных — наказать.

И вот, честное слово, эта свора королевских гвардейцев испортила мне всё удовольствие. Я ведь так горела желанием напугать противного опекуна. Устроить ему знакомство «с огоньком». Чтобы он заикаться от «радости» начал. Шутка ли, приехала сама принцесса и готовится заключить его в пламенные объятия.

Я же всё это в красках себе представляла. С ребятами говорила на эту тему. Мы шутили и смеялись… У каждого из нас семерых были идеи о том, как «осчастливить» своим присутствием жадного аристократа.

Мы так ждали… И что?

А ничего!

Вперед ни меня, ни Марко не пустили. Вот просто не пустили, и всё. Гвардейцы взяли нас в плотное кольцо с заявлением, что так его величество приказал. Мол, чтобы ни один волосок с наших голов не упал. И, не обращая внимания на заверения, что мы сами кому хочешь шевелюру проредим, нам не дали принять участие. Вообще не дали! Вот совсем! Даже с лошадей слезть не позволили.

Просто командир сопровождавшего нас отряда с группой подчиненных и с пакетом, на котором красовался сургуч с оттиском королевской печати, ушел в герцогский дворец. Побыл там, а потом вышел…

Не один вышел, должна заметить. За ним вели закованного в наручники толстяка с бордовым от гнева лицом и выпученными глазами. А следом еще нескольких аристократов. Без наручников, но под локотки, и их попытки трепыхаться жестко пресекались.

— Марко, а это кто? — спросила я, указав на упитанного борова, возглавлявшего группу арестованных.

— Мой опекун, — недобро усмехнулся он. — Маркиз Лоттёнис собственной упитанной персоной. А с ним его подхалимы и подпевалы.

— Джанмарко! — увидел своего подопечного маркиз. — Мальчик мой! Тут какая-то ошибка! Люди его величества предъявили мне приказ об аресте. И конфискации части моего имущества. Это…

— Должны же вы, драгоценный мой бывший опекун, вернуть всё, что успели наворовать за эти годы, — перебив, громко ответил ему герцог Тесоро.

— Что?! Поклеп! Да как ты смеешь, негодный мальчишка! — брызгая слюной, заверещал толстяк.