Принцесса для босса. Семья из прошлого (СИ)

— Вы абсолютно правы, — легко сдается босс, из чего я сразу делаю выводы, что Люба находится рядом с ним, иначе он бы еще полчаса спорит насчет того, кто тут “умный мужик”.

— Я еще не дома, чуть позже вышлю скан.

— А на телефоне фото нет?

— Эм… не уверена, — мычу невнятно, пытаясь вспомнить фоткала ли я Алинкин паспорт. — Но в любом случае, здесь вайфай не работает.

— А вы где?

Очень хочется ответить в рифму, но присутствие дочери не позволяет, поэтому я протяжно вздыхаю:

— Я обедаю с дочерью, Максим Владимирович. И вы не приглашены.

После этого я гордо сбрасываю звонок и предпринимаю очередную попытку приняться за свой салат. Может, хоть с пиццей мне больше повезет…

Через минуту телефон снова оживает, но на экране уже высвечивается имя Любы.

— Привет, я через пару часиков обязательно пришлю фотку паспорта.

— А пораньше никак? — умоляет она. — Здесь последние места на рейс остались, боюсь, не успеем. Не хотелось бы, чтобы вы с малой летели с пересадкой.

— Понимаю, но честно, сейчас никак. Мы в кафе, не могу же я приставать к посетителям с просьбой раздать мне интернет. А вайфай не работает, я пыталась Малинке мультик включить.

— А где вы, в Леоне?

— Нет, в Авангарде на Дубинской. Малинка меня на пиццу развела.

— О, я обожаю их пепперони, — мечтательно подхватывает она. — У меня в пятницу читмил, надо будет заглянуть туда.

Мы прощаемся и я отодвигаю от Алины тарелку с супом. Она не съела и половины, но если достала из рюкзачка цветные ручки и свой блокнот, то вряд ли уже вернется к еде. По крайней мере, пока не принесут пиццу. Она тут действительно изумительная.

Правда, мне все так же кусок в горло не лезет. А вот дочь, наоборот, уплетает уже третий и кажется, даже и не думает останавливаться. Запивает все молочным коктейлем и попутно рассказывает о том, как сегодня на зарядке воспитательница делала “велосипед” вместе с ними. Но посреди рассказа она застывает с набитым ртом и тыкает пальчиком мне за спину.

— Там твой Максим, мама, — радостно сообщает она и еще до того как я успеваю сказать, что никакой он не “мой”, голос босса проникает в ушную раковину и оттуда каким-то образом разгоняется по крови.

— Приятного аппетита, девочки, — произносит он, а у меня начинают трястись губы. Папа нас с мамой всегда так называл. Мои девочки… Неважно, возвращался он с работы или просто что-то рассказывал друзьям, но мы для него всегда были “его девочками”.

Поэтому сейчас, из уст мужчины, который разбил мое сердце и продолжает пинать и топтать его каждый день, эти слова звучат особенно остро. Как будто Горский на интуитивном уровне знает, как ранить меня больнее. Удивительное чутье у моего нового босса, что ни говори.