Притворись влюбленной

Талли решила отпраздновать с семьей, так что…

Гарри смотрит на меня с выражением лица, не поддающимся определению. Его сведенные плечи распрямляются, он притягивает меня еще ближе к себе и быстро, энергично целует в губы.

– Ты лучшая, Софи Баркер. Ты настоящий спаситель.

Я улыбаюсь, стараясь не замечать чувства вины, зарождающегося где-то глубоко внутри. Запомни, Софи: больше нельзя спать с Гарри – ни сегодня ночью, ни в Новый год. Я нужна ему, и я рада ему помочь… но один из нас, как это ни грустно, должен поступить правильно. Мы не можем вечно использовать друг друга как ширму, чтобы навсегда спрятаться от реального мира.

Камилла выходит из кухни и демонстративно покашливает:

– Ну что, голубки, заканчивайте – еда сама себя не приготовит! Привет, Гарри, дорогой, рада тебя видеть. С Рождеством!

Я выскальзываю из объятий Гарри:

– Это меня зовут. Все остальные в гостиной.

– Иди к ним, – говорит он, еще сильнее обнимая меня за талию, прежде чем подтолкнуть по направлению к гостиной. – Я помогу на кухне. Хоть немного отвлекусь.

Мне хочется спорить просто из принципа – он гость, и папа ни за что не простит мне, что я взвалила на него кухонные обязанности, – но Гарри прав: ему нравится готовить, и его это точно отвлечет.

– Спасибо, – отвечаю я, и он идет к Камилле, а у меня появляется возможность немного побыть с семьей и потискать Финли.

За обедом мы все объедаемся как свиньи – настолько, что, развалившись в гостиной, можем только вяло спорить, что будем смотреть по телевизору. Я открываю бутылку просекко. Камилла и Конор пьют вместе со мной, а Джессика отказывается, ссылаясь на головную боль.

Надин и Дэвид прижимаются друг к другу и тут же крепко засыпают. Это была бы настоящая идиллия, если бы Надин не была с ног до головы в соусе (Финли играл за обедом), а Дэвид не пускал бы слюни ей в волосы.

Хотя, если честно, они все равно выглядят довольно мило.

– Кое-кого надо переодеть, – объявляет Джессика.

Она сидит на полу и играет с Фином и его плюшевым слоником. Ее тон полон благородной самоотверженности, но она все же поглядывает на Камиллу и папу – словно ждет, что они вызовутся вместо нее поменять ребенку подгузник.

– Надо бы положить его поспать, – только и отвечает Камилла.

Мы все молчим и ждем, возьмется Джессика за дело сама или нет. Я вот-вот рассмеюсь, но Гарри толкает меня локтем и встает.

– Сейчас все сделаю. Пойдем, Соф, поможешь.

– Ну что ты, Гарри, – начинает Камилла. – Спасибо, Софи.

Я закатываю глаза, а когда Джессика одаривает меня самодовольной и торжествующей улыбкой, передавая мне Финли, в отместку показываю ей язык.