Привет, моя Аварийная

Умирает от неразделенной любви.

Да тьфу! Все испортил! — бешусь я, врезая кулаком в обшивку крыши.

— Да-а-а?… — и я вижу выражение ее лица, сейчас мои «тарелки» полетят на пол. — У тебя такой… — вкрадчиво, — …сексуальный голос, Игорь… Вдовиченко… Я бы тебе отсосала…

Поперхнувшись, он в шоке открывает рот, неверяще глядя на меня.

Кровь бросается мне в лицо. И ему…

— Зараза!! — взрывает меня. — Сучка мелкая!

Я вырываю из его рук телефон.

— Авария, бл*ть!!! Придушу!

— Кричи громче, мудак!

Скидывает.

Тери с Кипишем хрюкают, пытаясь сдержать смех.

— Это, смешно, бл*ть, по-вашему?

Сейчас, к черту, всех тут придушу! Особенно зависшего после ее слов Гарика.

— Смешно?!

Все трое, сжимая губы, отрицательно крутят головой.

Заезжаем в «связь», покупаю еще парочку симок. Но номер уже заблокирован.

Всё… Пообщались!

4

Карнавал в заброшенном трехэтажном здании старой школы. Окна кое-где затянуты толстой пленкой, кое-где так и мелькают выбитыми пустыми глазницами. Видела бы наша бабуля этот андеграунд!

Обещаны живые диджеи, качественные «стрипухи», файершоу, перформансы, хардкорквесты и прочая завлекуха.

Пестрая публика в масках и костюмах циркулирует туда-сюда. Несмотря на то, что на улице около нуля, и валит густой снег — юбки короче некуда, животы и плечи голые. Слабый, мать твою, пол! — передергивает меня от озноба.

— Да здесь человек пятьсот! Как мы будем ее искать?

— Нам надо разойтись.

Оглядываю из машины здание. Несколько входов…

— Как мы ее узнаем? Карнавал, Арчи, маски.

— Она всегда выглядит на тусовках вызывающе.

— Тут все выглядят вызывающе! — фыркает Кипиш. — Тоже мне примета.

— Ростом… вот такая, — показываю себе по губы, — но, наверняка, будет на каблуках, — моя ладонь поднимается до виска.

— Каждая первая, за редким исключением, — вздыхает Гарик.

— Волосы светло-русые, густые, по пояс. Шикарные.

Критически смотрят на меня.

— На левом плече, сверху, — показываю, где именно, — черное маленькое тату — бесёнок. И живот. От пупка большой шрам в виде запятой, уходящей вниз. Забит татухой — черная жирная шнуровка «крест-накрест». Она не прячет его…

Листаю фотки, нахожу ту, где виден шрам, показываю.

Кипиш присвистывает.

— Откуда у нее такой?

— Иногда прыгает из окон, — лаконично объясняю я, не желая вдаваться в подробности.

Двенадцать лет. Плохая компания. Попытка изнасилования, прыжок со второго этажа. Торчащая из земли арматура… Меня передергивает от образа ее распоротого, кровоточащего живота.

Потом скорая. Операция. Собрали. Правда, не всю.

— Потешная у тебя жена, — вздыхает Гарик.

Ммм… Вот это как, оказывается, называется?

Да уж, вот такой вот потешный ранний плод любви плохой девочки и хорошего мальчика.