Призрак моей любви

Алекс не пожелал подчиниться.

– Это приказ, – свирепо прибавил Пембрук.

Потребовалось несколько мгновений, чтобы голова у Алекса немного прояснилась и властный окрик графа дошел до его сознания. Король Эдуард отдал его под командование Пембрука, черт возьми.

С возгласом отвращения Алекс выпустил шею Фицджеральда, но прежде тряхнул его еще раз, ударив о стену. Злость и жажда убийства еще бурлили в его крови.

При виде его искаженного лица молодой мореход поспешно отступил в сторону.

– Что на вас нашло, Сетон? Я никогда не видел вас таким, – бросил граф.

Слова эти привели Алекса в чувство. Пембрук был прав. На мгновение он потерял голову. Из учтивого благородного рыцаря, каким знали его англичане, превратился в жестокого головореза, каким он был в Хайлендской гвардии.

Никто здесь не подозревал, какое место занимал он в войске Брюса, и Алекс хотел, чтобы так оставалось и впредь. Однако что-то ему подсказывало: он невольно себя выдал.

Может, Пембрук и был напыщенным мерзавцем, но отнюдь не глупцом.

– Похоже, рука вас больше не беспокоит.

Слова его прозвучали как утверждение, а не вопрос.

Проклятье! Он не задумываясь сдавил горло Фицджеральда правой рукой.

Пембрук не стал дожидаться ответа.

– Я жду, что вы приступите к учениям вместе с остальными, когда мы прибудем в Берик. – Алекс кивнул, беззвучно шепча проклятия. – А теперь объясните мне, что здесь произошло.

– Я понятия не имею, – поспешил ответить Фицджеральд. – Я беседовал с друзьями, когда Сетон вдруг бросился на меня и едва не убил.

Алекс напряженно застыл.

– Я защищал честь дамы от лживых наветов.

Пембрук нахмурился и окинул Фицджеральда грозным взглядом.

– Я не потерплю, чтобы злословили о дамах…

– Это не ложь, – сердито возразил Фицджеральд. – Я не знал, что Сетон знаком с этой дамой. – Нежные щеки рыжеволосого рыцаря густо покраснели, должно быть, он вспомнил свои грубые, непристойные речи. – Я приношу извинения за то, что пришлось услышать сэру Алексу, но это правда. Я действительно провел ночь с леди Джоан.

Алекс издал возглас, подозрительно похожий на рычание, руки его сжались в кулаки. Он шагнул к Фицджеральду и, наверное, выбил бы ему пару зубов, не останови его Пембрук.

– Оставьте нас, – приказал он молодому капитану и его приятелям. – Я это улажу. – Рыцари повиновались, бросая украдкой косые взгляды на Алекса. – Похвально, что вы защищаете честь дам, Сетон, – продолжал граф. – Но в данном случае это неуместно. За дамой, о которой идет речь, закрепилась дурная слава. Она, хотя и выглядит скромницей, охотно принимает ухаживания молодых рыцарей. Похоже, дочь недалеко ушла от матери, хотя на первый взгляд может показаться иначе. – Алекс этому не поверил.