Призрак моей любви

Она сознавала: пусть Сетон и предатель, но, несомненно, опытный воин и человек проницательный. Не стоило его недооценивать – сэр Алекс представлял серьезную угрозу. В будущем его надлежало избегать любой ценой.

Шотландец, сражавшийся на стороне англичан, – в ее глазах он был худшим из предателей.

Но как это несправедливо! Изменнику, предавшему своего короля и друзей, следовало бы ходить с черной отметиной на лице, этот знак служил бы ей предостережением. Отступник уж точно не должен выглядеть так, будто только что выехал из ворот Камелота.

А может, все это только видимость, задумалась Джоан. Или в Англии все же остался один благородный рыцарь?

Она невольно усмехнулась этой нелепой мысли. Увы, ответ она не узнает. Отныне главное для нее – избегать Сетона. Джоан надеялась, что это будет несложно, он не станет искать с ней встреч.

Напрасно она беспокоилась. Стоило ей войти в главный зал несколько минут спустя, как она тотчас поняла: сплетники в замке уже позаботились о том, чтобы сэр Алекс обходил ее стороной."

"Когда он ее заметил, одного взгляда на его лицо было достаточно, чтобы понять: слухи до него дошли. В ясных синих глазах его читалось суровое осуждение. Прежде чем отвернуться, он с презрением окинул ее взором, покосился на вырез платья, и губы его скривились от отвращения. Все это не должно было ее задеть, но задело.

Обычно Джоан не придавала значения тому, что в замке ее считали распутницей, истинной дочерью бесславной матери, из-за ее «бесчисленных связей» с мужчинами. Это было ей только на руку, и Джоан никогда не пыталась опровергнуть слухи. Дурная слава избавляла ее от излишнего надзора и ограждала от подозрений. Вдобавок пренебрежение англичан к «разгульной девице» позволяло ей ближе сойтись с людьми, которые в ином случае не стали бы искать встречи с ней наедине.

Но когда сэр Алекс скользнул взглядом по глубокому вырезу ее платья и резко отвернулся, щеки ее запылали, а сердце сжалось от горечи и боли, и с этим она ничего не могла поделать.

Прощайте мечты о галантных рыцарях. Сэр Алекс ясно показал свое осуждение и презрение.

Тем лучше. Джоан вскинула голову и расправила плечи, гордо выставив вперед грудь, которая, похоже, привлекала слишком много внимания. «У тебя есть миссия», – сказала она себе. И если легче будет добиться цели, заставив мужчин поверить в ее распутство, она будет носить платья, которые заставили бы устыдиться саму блудницу вавилонскую. Ее не заботило, что думают эти люди. Джоан знала правду, остальное не имело значения.

Она была призраком, бесплотной тенью, которой нельзя коснуться. Той, кому неведомы чувства.

Когда на следующее утро сэр Ричард покинул замок Карлайл, а вскоре за ним последовал сэр Алекс, Джоан порадовалась. Две проблемы разрешились сами собой.