Пропавшее Рождество

Ведь она очень надеялась на помощь инспектора — он-то должен знать, кто его хочет убить! Неожиданно ей в голову пришла мысль: а что, если речь идет о личном?

— Послушайте, месье Буже, — она снова приподнялась и придала голосу доверительно-вкрадчивые интонации, — вы можете мне доверять, я никогда не видела вашу жену и, скорее всего, никогда ее не увижу... — тут Даша осеклась, — простите, ваша жена кто по национальности?

Не ожидавший такого перехода инспектор вздрогнул:

— Что? Она из Бретани.

— Вы хорошо ее знаете?

— Последних двадцать лет весьма неплохо.

— А ее семью?

— Я не пойму, на что вы намекаете? — начал злиться полицейский.

— А любовница у вас есть? — не унималась Даша.

— Что за провокация! — инспектор вскочил. Но раненая успела ухватить его за лацкан мундира.

— Может быть, вы кого-то в молодости лишили невинности?

— Вам следует немедленно обратиться к врачу.

— Увели у друга невесту?

Инспектор выдирал свой рукав.

— Вы самая несносная женщина из всех, что здесь когда-либо останавливались. Вас следует освидетельствовать и изолировать."

"— Да я единственный нормальный человек на триста миль вокруг! — Бледная, с всклоченными волосами, сверкающими глазами, она обессиленно упала на подушки.

— Мадемуазель Быстрова, мне кажется, вам не следует какое-то время покидать номер, — сухим голосом произнес инспектор. — Возможно травма все еще дает о себе знать. Хотите, я позвоню доктору?

Даша густо покраснела.

— Благодарю за заботу, — проскрипела она. — Но месье доктор сказал, что я в порядке.

— Я имел в виду другого доктора, — инспектор старался держаться официально.

— Вы имеете в виду психиатра? — зловеще осведомилась пораженная в самое сердце женщина.

— Зачем сразу психиатра? Моя жена, к примеру, регулярно посещает психолога.

— Скажите, а вашей жене когда-нибудь доводилось слышать о том, что вас хотят убить?

Полицейский замер, не сводя неподвижного взгляда с собеседницы.

— Как вы сказали?

— Я сказала, что вас хотят убить, — процедила Даша. — И не думайте, что это плод моего воспаленного воображения.

Некоторое время Буже молчал. Затем произнес медленно

— Простите, мадемуазель, но именно так я и думаю.

— Я слышала это своими собственными ушами. — Злость отступила, сейчас Даша чувствовала огромное облегчение от того, что наконец-то смогла открыться, хотя и не была уверена, что поступила правильно.

— От кого вы это слышали?

— Я была в пещере и услышала, как некая женщина на русском языке просила о вашей смерти.

— Это было до падения или после?

— До.

— В таком случае, извините, но я не верю ни одному вашему слову.

И он уже дошел до двери, когда Даша выкрикнула:

— А вот пастор поверил.