Пропавшее Рождество

— И не надейся! Если надо, я и сама себя растереть могу.

Полетаев пожал плечами.

— Ну как хочешь. Хочешь вся синяя ходить — твое дело.

— Я не хочу, чтобы ты меня трогал.

— Боже, какое целомудрие! Ну хоть пальцы-то я обработать могу?

— Может, не надо? — жалобно пропищала Даша.

— Надо, обязательно надо, могла попасть инфекция.

Все время, пока Даша вскрикивала и повизгивала, полковник злорадно улыбался.

— Бедная моя, тебе больно? Хочешь, я подую?

— Дунь себе, знаешь куда...

— Бедненькая...

Закончив экзекуцию, Полетаев удовлетворенно осмотрел результаты своей работы.

— Красота! Хоть какое-то время не будешь грызть ногти.

— Теперь если только кости. — Даша с грустью смотрела на перемазанные йодом пальцы. Так долго отращивала ногти, а теперь вид такой, словно топором кто-то рубанул. — До свадьбы заживет. Если она, конечно, когда-нибудь будет.

— Кто? Свадьба-то? — Полетаев потрепал ее по плечу. — Будет, обязательно будет. Теперь давай подробно рассказывай, что произошло.

— Да говорю же — ничего серьезного. Нелепая случайность.

— Случайность?

— Да. — Она с трудом сглотнула. — Я зашла к тебе...

— Ко мне? А как ты тогда оказалась на улице, вся в крови?

— Сама не знаю. Показалось, что услышала твой голос, выглянула в окно...

Скрестив руки на груди, Полетаев кивал, кусая губы.

— И что дальше?

— Дальше я упала. Просто далеко высунулась. Чего непонятного?

— Непонятно, зачем ты вообще пошла ко мне в номер? Опять в моих вещах шарить?

— Да нужен ты мне! Я к Гонсалесу ходила, — ответила Даша быстрее, чем успела подумать.

Полковник зло стрельнул глазами.

— К Гонсалесу? Какого черта ты опять к нему поперлась?

Даша молчала.

— Отвечай немедленно!

— От него пахло.

— Что?

— От него пахло тем самым запахом. Сладким.

— Ты издеваешься?

— Самое время. Говорю тебе, он как-то связан с тем, что здесь происходит. Вдруг это он был тогда у пастора?

Полетаев расстроенно потирал подбородок.

— О чем вы говорили?

— Практически ни о чем. Я только спросила, не знаком ли он с русской, которая здесь останавливалась, а он...

Теперь уже побледнел полковник.

— Ты... ты... да как ты смела?! Я же просил тебя не вмешиваться!

— Попросил не вмешиваться? — тихо переспросила Даша. — Может быть, перед этим надо было поинтересоваться, хочу ли я вообще участвовать в твоих делах? О чем ты думал, когда менял путевку? — Безумно ныли искалеченные пальцы, но злость притупляла боль. — Если тебе понадобилось прикрытие, то нанял бы немую, тупую и слепую манекенщицу — и никаких бы проблем не было! Какого черта ты подставил именно меня?

— Я думал, на тебя можно положиться!

— Ни на меня, ни под меня ты больше не ляжешь, — зашипела Даша. — Пошел вон отсюда. Видеть тебя не желаю!

— Мы об этом поговорим завтра утром, — едва повернув голову, проронил полковник.