Пропавшее Рождество

Когда Катарина рассказала, что с вами случилось несчастье, мы все очень перепугались, а мужчины сразу же устроили сбор средств, чтобы к вашему выздоровлению вам было в чем выйти на прогулку.

— На прогулку! — воскликнул Жан-Жак. — Да в ней можно штурмовать небо...

— О, нет! Только не это. — Ей только с неба упасть недоставало. — У меня только что был врач. Он сказал, что я должна находиться в покое.

— Но вы ведь не собираетесь следовать его рекомендациям?

Звучало несколько брутально.

— Почему же мне не следовать им?

Сложив руки на груди, Мюльке состроила выразительную гримасу:

— Потому что до праздника всего три дня, дорогая, а у нас еще ничего не готово. Что же касается врачей, то они готовы уложить в постель любого, кто пожалуется им хотя бы на насморк.

— Дамы, но что, если мадемуазель и в самом деле нуждается в покое? — попытался вступиться за доктора Жан-Жак.

— Что за ерунду вы говорите! В покое нуждаются только покойники, — отмахнулась от него Мюльке. — И потом — кто заставлял Дашу рассказывать про русский Новый год? Все уже настолько загорелись этой идей, что легче часы пустить в обратную сторону, чем что-либо отменить.

Раненая невольно рассмеялась. Смех больно отозвался в затылке.

— Ой-ой-ой... — тут же застонала она.

— Бросьте притворяться. Вам все равно не отвертеться. Синьора Клоди заказала себе наряд настоящей Снегурочки. Она целый вечер выясняла, как все должно выглядеть, выпила половину крови из своего портного и теперь ни за что вам не простит, если так и не сумеет воспользоваться костюмом, он обошелся ей в целое состояние.

— Где это она его заказала? — удивилась Даша. — В Москве?

— Почему в Москве? В Милане, разумеется. Завтра уже обещали доставить. Вместе с костюмом Деда Мороза.

— Только она еще не решила, кому его вручить, — голосом профессиональной сплетницы ввернула Пикше.

А Мюльке рассмеялась, кивая головой:

— Представляете, Салино с Дебузье из-за этого костюма чуть не подрались. Вероятно, его получит тот, кто убьет почтальона на подходе к гостинице. — И тут же посерьезнела: — А у нас еще ни текста, ни сценария. Так что, дорогая, даем вам в лучшем случае полчаса.

— А если я не смогу?

— Синьора Клоди вас убьет. Поверьте, она это сделает. Эти итальянки умеют добиваться своего.

Но Даше не хотелось никуда идти. Принятая микстура начала действовать, по телу волнами разливалась приятная слабость.

— Катарина, не обижайтесь, но сегодня я просто не в состоянии. Давайте перенесем все на завтра.

— Ну, не знаю, не знаю... — немка встала, недовольно крутя головой. — Я, конечно, расскажу о вашем состоянии, но большего не обещаю.

— И на том спасибо.

— Ладно, мы пойдем, а вы попытайтесь выздороветь. Идемте, Жан-Жак...