Психолога вызывали?

Второе — нужна кожа на пояс. Понимаю, что звучит дико, но подойдут и портьеры. Есть здесь во дворце комнаты, где исчезновение шторины никто не заметит?

Девушка она была умная, понятливая. И сразу выдала решение:

— Ученическая комната принца, куда уже лет пятнадцать никто не ходит. Тёмно- голубые там висят, в меленький рисунок. А насчёт кожи предлагаю посмотреть в гардеробе принца, у него столько вещей, что он вряд ли заметит. Он, кстати, с маменькой отбыл в центр.

Секонд-хенд от принца? Почему нет. Наверняка у него там много интересного есть.

С Люськой на руках мы отправились на дело. Для всех мы несли сбежавшую собачонку до дому. Всех было мало: когда из дворца отбывало высшее руководство, этот отсек становился для придворных мало интересен, и мы в одиночестве столпились у ученической. Мира вытащила связку ключей и стала по очереди пытаться открыть дверь.

Я начала нервничать. Дверь не поддавалась.

— Мира, какого рожна дверь в ученическую закрывают?"

"— Приказ императрицы, – оглянулась Мира, — с тех самых пор, как принц сюда девок стал таскать. В покои - табу, туда либо невест, либо жен.

Люська подняла голову, принюхалась и зарычала.

— Девочки, собака заволновалась! — и мы дружно пошли гулять по коридору. Какой-то заблудший слуга пробежал мимо.

— Люси, да ты московская сторожевая, оказывается, — я спустила ее с рук. — Охраняй давай. Собачонка недовольно посмотрела на меня, но смешно стала водить носом в разные стороны.

Наконец дверь открылась. Да, то что надо! Я приложила портьеры к себе, и девочки яростно закивали головами:

— Ваш цвет, госпожа.

— Снимайте.

Ключ к покоям принца мы подобрали быстро, и я, свистнув нашему охранному волкодаву, зашла в святая святых.

Две комнаты в темно-синих тонах с золотыми полосками, массивная мебель - всё вопило о том, что это мужские покои. А огромная кровать с золотым балдахином, на котором парили вышитые черные драконы, — поистине была императорской.

Мира поманила меня к неприметной двери в стене.

— Батюшки, чтоб я так жил! Сердце забилось в груди от такого великолепия. Гардеробная такого размера, что в ней можно в дракона обернуться. Пещера Али–Бабы тихо плакала в кустах. Да если я здесь позаимствую пару-тройку вещей — он даже не заметит. Вначале кожа. Вот прямо передо мной лежали чудесные кожаные штаны — берём. Теперь мне надо рубашек белых. Приложила — пойдет. Штаны — спортом заниматься, а то надоело в пеньюаре ногами махать. Конечно, я в них не влезу, но если вторые взять и лампасами нарастить…

— А что у нас здесь? – прошла я дальше. — Камзолы выходные, украшенные тесьмой с золотыми нитями, — берем. А вот с камешками блестючими пиджачок — отпорю и пояс украшу. Всё беру — в качестве моральной компенсации. Жадность зашкаливала.