Психолога вызывали?

— И вообще, чем я хуже фея — кивнул на потешавшегося над нашим торгом Орла, сидящего с краю стола и любовно поглаживающего свой столбик с монетками. — Долю выделяй с Весёлого Кукуя. Пятьдесят процентов с прибыли.

У меня аж дыхание остановилось от такой наглости. Ну, я понимаю, что только с его широкой руки кукуйчане пошли под моё крыло, но без моих идей они нафиг никому не нужны были бы.

— Принц, что с вами случилось? Вы раньше только девками интересовались, а теперь вдруг на жизнь зарабатывать решили. Десять, — возмущённо захлопала я глазами."

"— А вот с кем поведёшься — от того и наберёшься! Сорок,— выразительно посмотрел на меня Джарлетт.

— И сколько там этих пиратов? Два или три корабля несчастных? Так я лучше с прибыли пушки куплю и в порту поставлю, чем столько денег жадному дракону отваливать. Двадцать.

— А ничего, что они охоту на торговцев в море устроят? И у них там на пиратских островах за сотню шхун обитает. Тридцать.

Я повесила на лицо грустную гримасу и утёрла несуществующую слезу:

— Что вы, принц, бедную девушку обобрать норовите? И претендентов разогнали, где их теперь искать? Хренова того же, а с какими замечательными гвоздичками он меня на полянке тогда ждал! А вы не то что цветочек, а от будущего приданного процент норовите откусить. Двадцать пять!

— Согласен! — принц протянул мне через стол руку, и я со счастливым сердцем пожала её. Пираты в мой расклад по Кукую совсем не вписывались. И когда у тебя над головой живой бомбардировщик летать будет — дышать легче станет.

— Когда на вахту улетите? — невинно похлопала я глазами и прядку на пальчик намотала. Джарлетт усмехнулся:

— С отцом переговорю и попрошусь туда, над морской границей, полетать.

— Принц, может, мы наливок заготовим и в Кукуй переправим? И не надо на меня так смотреть, кто-то в деле. — и я двинула ещё один золотой, страдая в душе от таяния первичного капитала.

Не знающий совести мужчина поднялся, сгрёб все свои деньги в широкую ладонь, любовно погладил их и высыпал обратно в кучу:

— На развитие нашего предприятия.

Я аж взвизгнула. Подскочила, метнула Люську на стол и радостно расцеловала Джарлетта. Бизнес, только бизнес. Он тоже ответственно отнёсся к нашему партнёрству и, обняв меня, ответил затяжным дружеским поцелуем, скрепляющим трудовой договор.

Нотариально-поцелуйные заверения контракта прервала Кира. Она подозрительно посмотрела на наши скрепления и сказала:

— Нашла. Двух. Сидят, сейчас рисуют. Через час принесут этикетки. И госпожа, скоро клуб, а у вас маски нет. В мешке с прорезями пойдёте?

Точно! Как же я забыла! С этим принцем перестала трезво мыслить. Я вытолкала фиктивного жениха за порог и стала лихорадочно готовить маску. Запрет императрицы на общение со мной ещё никто не отменял.